Парень из Южного Централа - Zutae

— Да! Я хочу ходить и пахнуть тобой!

Я зарычал и кончил. Первая струя ударила ей в лоб, потекла по переносице и носу, затекая в глаза. Вторая — на левую щёку. Третья — на правую. Четвёртая и пятая — на подбородок и шею, стекая в вырез платья. Шестая — на грудь, прямо на левый сосок, и она вздрогнула от ощущения горячей жидкости на своей коже. Я взял свой всё ещё твёрдый член и несколько раз хлопнул им по её щекам — шлёп, шлёп, шлёп, — размазывая сперму по коже.

— Вот так. Теперь ты пахнешь мной. Иди к мужу. Пусть он думает, что это майонез от пиццы. Или что ты переволновалась и вспотела. Он всё равно не заметит разницы — он слишком занят своими игрушками.

Она встала, дрожащими руками взяла салфетку, вытерла лицо, поправила платье. Пятно на груди осталось. И вдруг сказала спокойно, почти деловито:

— У Майка есть кошелёк с биткоинами. Тысячи монет. Я знаю пароль. Переведу вам, если… если вы обещаете вернуться и трахнуть меня ещё раз. Но уже на нашей кровати. Пока он будет в гараже с этими своими игрушками.

Я посмотрел на неё с уважением. В этой женщине проснулся не только голод — проснулся расчёт.

— Договорились, мэм. Как вас зовут?

— Линда.

— Линда, вы только что стали лучшей инвестицией в моей жизни. Запишите мой номер.

Я вышел через кухню, стараясь не шуметь и не привлекать внимание. Проходя мимо окна гостиной, я увидел её мужа — худого белого парня в очках и футболке с надписью «Я приостановил свою игру, чтобы быть здесь». Он что-то восторженно рассказывал гостям, показывая на ноутбук, где, видимо, отображалась транзакция биткоинов — его «деньги будущего». На платье Линды, которая уже вернулась в гостиную, чуть ниже груди красовалось влажное пятно. Майк, увлечённый своим рассказом, ничего не заметил. Он был счастлив. Она была счастлива. Я был счастлив.

Линда поймала мой взгляд через стекло и едва заметно улыбнулась — улыбкой заговорщицы, улыбкой женщины, у которой только что был лучший секс в жизни, пусть и десятиминутный, на коленях, в прихожей собственного дома.

Я вышел на улицу, сел в машину и завёл двигатель. «Хонда» чихнула, но послушно заурчала. Телефон завибрировал. Сообщение от Джей Ти:

«Только что пришло +10000 BTC!»

Я посмотрел на экран и усмехнулся. Десять тысяч. В два раза больше, чем договаривались. Видимо, Линда решила не мелочиться.

Я набрал ответ:

«Доставка пиццы. Лучшая сделка в истории. Подробности при встрече. И да, передай Эмили, что её скепсис по поводу биткоина только что кончил ей на лицо. В хорошем смысле».

Десять тысяч биткоинов. Через десять лет — десять миллионов долларов. И благодарная домохозяйка, которая теперь будет смотреть на своего мужа-гика и думать обо мне, лёжа с ним в одной постели.

Жизнь — удивительная штука. Особенно когда ты русский мужик в теле чёрного боксёра с членом-оглоблей и знанием будущего.

Я включил музыку, прибавил громкости и поехал в Уоттс. Впереди меня ждала семья и ужин. А завтра — свидание с Глорией. Надо будет купить ежедневник. И смазку. Много смазки.

«Ну что, Миша, — подумал я, сворачивая на Магнолия-бульвар. — Сегодня ты вошёл в историю. Завтра войдёшь в Глорию. А послезавтра — в учебники по криптовалютам. Как „тот парень, который купил пиццу за 5000 биткоинов“. Только в моём случае это было 10000. И не только пицца. Так что, если кто-то спросит, с чего началось моё состояние, я скажу: „С пепперони, двойного сыра и женщины, которая забыла, что значит быть живой“. Красиво. Прямо как в русской классике. Только с матом и спермой на лице».