Флотское братство - Сергей Зверев

Дом, где располагался принадлежавший Славке Климковичу дайвинг-клуб, в действительности показался Полундре много более обшарпанным и облезлым, чем он был изображен на фотографии. Евродизайн его стен на деле был нещадно разрисован граффити, а белая офисная дверь несла на себе следы многочисленных царапин и повреждений. Видимо, дела у его бывшего друга шли вовсе не так хорошо, как сам Славка расписывал.

Войдя в холл, Полундра оказался перед столом секретарши, что-то печатавшей на компьютере. Посетителей в этот момент не было никого.

– Могу я поговорить с хозяином клуба? – по-английски спросил Полундра.

На лице секретарши отразилось замешательство.

– Пан не говорит ни по-польски, ни по-немецки? – смущенно спросила она. – Пусть пан немного подождет…

Быстро вскочив из-за стола, она скрылась за какой-то дверью, через полминуты вернулась в сопровождении высокого, крепкого на вид мужчины лет тридцати пяти.

– Do you speak English? – скороговоркой и с несомненно русским акцентом спросил он.

– Yes! – отважно отвечал Полундра.

Мгновение мужчина внимательно рассматривал старлея с ног до головы, потом сказал вдруг на чистейшем русском языке:

– Мне кажется, нам проще будет объясниться по-русски. Вы не находите?

Полундра нахмурился, досадуя на то, что и здесь его так быстро раскололи, но деваться было некуда.

– Пожалуй, вы правы, – по-русски же отвечал он.

– Прошу! – сделав широкий приглашающий жест, сказал мужчина. – Проходите в апартаменты. Рассказывайте, какие проблемы.

Апартаменты, куда мужчина привел Полундру, были облезлой комнатой с простыми белеными стенами, старым письменным столом, заваленным бумагами, разномастными стульями и жестким кожаным диваном, больше всего она напоминала подсобные помещения в спортшколах и тренировочных залах. Усадив Полундру на жесткий кожаный диван, мужчина уселся на стул напротив и сказал, указывая на себя пальцем:

– Меня зовут Леонид Вишневецкий, и я числюсь инструктором этого клуба. Чем могу помочь?

– Мне нужно видеть хозяина этого заведения… – повторил Полундра.

– Хозяина? – пристально и отчужденно глядя на своего гостя, переспросил Вишневецкий.

– Да, Станислава Климковича. Он сейчас здесь?

– Нет, его здесь нет…

– А когда появится?

– Скорее всего, никогда, – спокойно отвечал инструктор. – Славка Климкович погиб три дня назад…

– Погиб?… – Полундра почувствовал, как у него перехватило дыхание.

– Да, погиб… В телефонную будку, где он стоял и разговаривал, врезался тяжелый грузовик…

На мгновение Полундре показалось, что стены комнаты начали кружиться вокруг него в каком-то стремительном дьявольском хороводе.

– Тяжелый грузовик… – едва слышно пробормотал старлей.

Инструктор Леонид Вишневецкий с интересом наблюдал реакцию своего собеседника.

– А вы не знали? – участливо поинтересовался он.

Полундра помотал головой.

– Я смотрю, вы очень впечатлительны, – не без иронии заметил инструктор. Однако старлей пропустил эту иронию мимо ушей.

– Он был моим старинным другом, – проговорил он.

– Понятно, – кивнул Вишневецкий. – В Польшу-то вы к нему приехали, не так ли?

– Я? Да…

Полундра был рад ухватиться за возможность лжи, что предоставлял ему его собеседник.

– То же, что ли, этнический поляк?

– Ну, в общем, да, – не без колебаний ответил Сергей Павлов. – Бабушка с отцовской стороны была полька…

– Четвертькровка, значит, – констатировал Вишневецкий. – Ну что ж, в принципе, они таких берут… Только гражданство немного дольше ждать приходится. Ты один или с семьей?

– Один, – со вздохом отвечал Полундра. – Семья дома осталась, жена не хотела поехать…

– Понятно, – отозвался его собеседник. – Просто денег подзаработать. Хорошее дело… Только быстро с этим не выйдет. Польша, это не Германия и не Израиль…

– Но Славка говорил, я могу приезжать, – продолжал блефовать Полундра. – Говорил, хороших водолазов в Польше нет, работа всегда найдется…

– Так оно и есть, – согласился инструктор. – Только платят за это дело в Польше не так уж много. Сам понимаешь, польская экономика ненамного крепче российской…

– А в принципе, в вашем дайвинг-клубе работа есть?

– Найдется, – кивнул Вишневецкий. – Теперь Славка погиб, дело перейдет в собственность его жены. Второго инструктора все равно придется нанимать, тут уж никуда не денешься. У тебя паспорт-то как, в порядке?

Полундра вздрогнул от этого неожиданного и прямого вопроса, опустил глаза, ничего не ответил.

– Понятно, – Вишневецкий кивнул. – Нелегал, значит. Но это ничего страшного, нелегалов мы берем…

– Берете? – переспросил озадаченно старлей.

– Конечно, – инструктор кивнул. – Я сам сюда проник как нелегал, чуть ли не под водой проплыл всю зону территориальных вод, вынырнул в дюнах, там и жил первое время. Со Славкой я не сразу встретился…

– Он принимал таких, как я, нелегалов? – озадаченно переспросил Полундра. Эти вопросы в конце концов заставили насторожиться его собеседника.

– В принципе, да, – отвечал он. – Только какое это может иметь теперь значение? Славка мертв, с него не спросишь…

– Просто я подумал, что если он принимал нелегалов, значит, как-то должен был откупаться от миграционных служб. Иначе бы они его посадили. Я слышал, сам Климкович еще не был гражданином Польши, так что…

– Ну это все бред! – горячо воскликнул Вишневецкий. – Славка – агент службы бязьпеки?! Да он, наоборот, всем выходцам из России, что в Польшу перебирались, помогал. Даже вот ради этого русского моряка… ну, которого выловили в Гданьском порту мертвым…

– Что? – насторожился Полундра.

– Он ради него ходил хлопотать, говорил, даже в российское консульство пытался проникнуть. Нет, это ты зря, Климкович своих в беде не бросал, многим помог здесь устроиться…

Полундра кивнул, глядя сосредоточенно прямо перед собой. Из слов этого инструктора выходило, что Славка никакой не предатель, а чисто случайно попал в историю, так сказать, за компанию с ним, с Полундрой. И служба бязьпеки уже расправилась с ним, так же жестоко и безжалостно, как чуть-чуть было не расправилась с самим старлеем. Если только этот тип не врет! С одной стороны, не похоже на вранье и вроде бы это незачем ему. С другой – слишком уж откровенничать с ним также не стоит, на всякий случай. Этот инструктор сам предложил ему систему поведения и теперь твердо верит ей. Так чего же ради от нее отказываться?