Афганский гладиатор - Александр Тамоников

Оттуда главарь банды видел, как действуют вертолеты. Его оператор ПЗРК «Стингер» метался на входе. Но бесполезно. Он мог достать лишь вертолет, атаковавший северную «зеленку», и приготовился пустить ракету, но пилоты опередили душмана, начав отход с применением тепловых зарядов. Теперь пускать «Стингер» не имело никакого смысла.

Оператор выругался, взглянул на Чарани:

– Саиб! Я ничего не могу сделать. «Вертушка» прикрылась тепловыми зарядами.

Полевой командир процедил сквозь зубы:

– Вижу!

И добавил:

– Ничего! Кто-то из этих железных птиц попадет под комплекс. Еще ничего не окончено, как наверняка думает командир русской группы спецназа. Для них все страшное только начинается.

Он вызвал к себе связиста:

– Халим! Попытайся связаться с командирами отрядов. Кто-то из них должен же был выжить?

Душман почтительно кивнул:

– Слушаюсь, саиб!

И, развернув американскую станцию, принялся вызывать подчиненных Анвара Чарани. Но... по истечении десяти минут никто так и не ответил на вызов «Чара» – Чарани. Полевому командиру стало ясно, либо его отряды понесли такие потери, что не могут продолжать бой, либо просто разбежались под ударами советской авиации и отпора спецназа.

Он приказал отключить станцию. Вызвал ближайшего помощника:

– Саид! У русских два пути отхода с плоскогорья. Один на запад, к Пахлабу, где у нас в лесу еще есть резерв в двадцать штыков, другой через перевал, на равнину, где у нас нет никого! Но для того, чтобы начать отход, спецы должны собраться в кучу. От пещер до трещины, по которой они могут подняться на хребет, не более трехсот метров. Проведи бойцов к крайней пещере и организуй наблюдение за действиями русских, не обнаруживая себя. Будем ждать, каким путем пойдут гяуры. Если первым, то, предупредив Шамсета, начнем пассивное преследование спецназа и в районе квадрата ... возьмем их в «клещи»! Если же начнут подъем на перевал, намереваясь выйти к равнине, то отрабатываем неверных своими силами. В любом случае они должны кровью ответить за то, что сделали здесь, в Тайхуке.

Саид напомнил:

– У них скорей всего или Асадани, или полковник, а возможно, и оба.

– Возможно! Тем более мы должны уничтожить этих бешеных псов. Вместе с Асадани и Кашниным. Больше нам не нужен ни тот, ни другой. Но и отдать их в руки советской контрразведки нельзя. Слишком много знают, а языки им развяжут легко.

Помощник спросил:

– При втором варианте преследование по трещине очень рискованно для нас. Силы примерно равны, русские, отходя, наверняка прикроются.

– Никто и не собирается преследовать их по трещине! Пусть свободно поднимаются. У нас есть другая тропа и больше сил, чтобы опередить русских. Мы встретим их на вершине. Но достаточно предположений. Делай то, что сказал. Я отсюда буду наблюдать за плоскогорьем. Пошел!

– Слушаюсь, саиб!

Поклонившись, помощник Чарани отошел от главаря и ту же отдал команду бандитам уходить к дальней пещере, минуя завал, образованный подрывом подставного склада Асадани.

Чарани, прижавшись к влажной и прохладной стене пещеры, поднял к глазам бинокль.

Облетая западную «зеленку», оператор ведущего вертолета заметил в массиве, примерно километрах в 12 от плоскогорья, разрозненные группы боевиков, о чем тут же доложил командиру:

– Володь! Внизу духи!

– Да? Много?

– Черт их знает! Видел три группы по три человека.

– Что у нас с боезапасом?

– Пулемет в комплекте!

– Развернуться?

– Не стоит! Выбивать их по одному топлива не хватит. А вот спецов предупредить надо. Сюда им идти не следует!

– Понял тебя!

Командир вертолета вызвал штаб Потапова:

– Кабул! Я – Стрекоза-01, прошу ответить!

И тут же:

– Я – Кабул! Готов передать связь Турусу!

– Давай Туруса!

Потапов ответил:

– Слушаю тебя, Стрекоза-01!

– Задачу по плоскогорью отработали. Но, возвращаясь, мой оператор заметил в квадрате ... разрозненные малочисленные группы боевиков. Сколько их, неизвестно. Из таких групп может образоваться неслабый отряд. Мне работать с ними не представляется возможным. Вывод – к Пахлабу «Фергане» идти не стоит. Безопасней применить другой путь отхода!

– Я понял тебя, Стрекоза! Спасибо! Возвращайтесь на базу, остальное мы решим сами!

– Удачи вам, спецы!

– Вам тоже! И еще раз спасибо!

Потапов тут же передал полученную от командира вертолетного звена информацию майору Крымову.

Тот ответил:

– Говорил же, что лучше идти через перевал. Теперь это единственный путь нашего отхода. И я начинаю его!

– Отход разрешаю. Как удалитесь от перевала на безопасное расстояние, вызывай «Ми-8». Время его подлета чуть более 15 минут.

– Принял! Собираю группу, начинаю отход по оговоренному варианту! Все. До связи!

– До связи, Фергана!

Крымов передал трубку Остужину, вызвал Мураметзянова:

– Башкир! Крым! Что у тебя?

Прапорщик ответил:

– Да чуть было не попали под снаряды нашей «вертушки». Дух устал, видите ли, а получилось, если б не его усталость, остались бы от нас куски мяса. Но к делу. Вышел на хребет. Осмотрелся. Вроде все чисто. Никого не замечено и на равнине. Судя по всему, от Ширвана духи не планировали зацепить нас. Да и место неподходящее, открытое. Относительно, конечно, но они больше привыкли по ущельям, горам да «зеленкам» шакалить. Равнина же им чужда, потому как любят...

Крымов прервал монолог подчиненного:

– Я понял тебя, Ринат. Оставайся на вершине и внимательно отслеживай обстановку. Мы скоро подойдем к тебе.

– Принял! Работаю!

Передав трубку штатному связисту, майор по рации малого радиуса действия приказал личному составу группы покинуть позиции и, прикрывая друг друга, переместиться к временному командному пункту у трещины. Офицеры и прапорщики приказ приняли. Спустя десять минут сводная диверсионная группа Фергана собралась возле своего командира.

Ожидая подчиненных, Крымов присел перед предателем Кашниным на корточки:

– Ну что, господин полковник, или, может, моджахеды пожаловали тебе звание генерала, как отработала задачу наша авиация? И где теперь твои духи?

Бывший полковник неожиданно усмехнулся:

– Торжествуешь? Не рано ли? Ты еще на плоскогорье. Да, признаюсь, «вертушки» сделали свое дело отменно. От их налета вояки Чарани, те, кто остался в живых, естественно, долго еще бежать будут. Но... не все, майор!