Скальп врага - Иван Сербин

Гринев криво усмехнулся:

— Если существует вероятность утери табельного оружия, незачем носить его с собой во внеслужебное время, — заявил он. — А ваша Светлая вообще пистолет в оружейку никогда не сдает.

— А кто сдает-то? — спросил Лемехов. — Я тоже не сдаю.

— И я, — поддакнул Панкратов.

— Значит, и вы тоже будете отвечать в случае утери.

— И потом, почему во внеслужебное-то, Никита Степанович? — вступился Панкратов. — Мы же вместе с вами на «Палермо» были. А на оперативном мероприятии, согласно закону, оружие положено при себе иметь. Катерина же с оперативного мероприятия ехала.

Гукин кивнул. Возразить ему было нечего.

— Ехала, да не доехала, — процедил Гринев. — Ваша Светлая вообще, — он махнул рукой. — С бандитом живет, сыном известного в городе криминального авторитета.

Штатские переглянулись.

— Дима, между прочим, не бандит, а бизнесмен. — Лемехову не слишком хотелось выгораживать Диму, но без этого он не мог вступиться за Катю. — В нашей стране бандитом человека признает суд, а не следователь. И то только в случае доказанности в его действиях соответствующего состава преступления или умысла на совершение такового. А за Димой Мало подобных подвигов не числится, если вы не в курсе. И потом, мало ли кто с кем живет да дружбу водит? Я вот с ним в бане был пару раз. На футбол ездили, на шашлыки. Пиво, опять же, как-то пили на природе. Что ж меня теперь, от работы за это отстранять?

— Во-первых, Светлую отстраняют не за совместное проживание с этим… бизнесменом, — холодно отрубил Гринев. — А во-вторых, если уж вы, Лемехов, так гордитесь дружбой с сыном преступного авторитета, то мы и вас можем проверить. Не зря в центральной прессе столько пишут о коррупции в правоохранительных органах.

— Ой, Гриня, я тебя умоляю, — скривился Лемехов. — Да проверяй сколько влезет, если больше заняться нечем.

— Тоже мне, напугал ежа голой ж… задницей, — проворчал Панкратов.

— И, кстати, я вам не «Гриня», а товарищ следователь, — щеки у Гринева пошли красным.

— Лемехов! Панкратов! Я попросил бы воздержаться от выяснения отношений. Тем более в кабинете начальства! — повысил голос Гукин, и разговор сразу оборвался. — В общем, так. У меня нет причин для отклонения рапорта следователя Гринева.

— Ну, естественно, — пробормотал зло Лемехов.

— Кстати, где сама Светлая? Почему не явилась?

— Являются святые, а мы прибываем, — буркнул Панкратов.

Озвученные подозрения Гринева в адрес Кати он воспринял как личное оскорбление, а то, что Гукин поддержал рапорт, — как предательство по отношению к своим.

— Видите, Никита Степанович? — запальчиво воскликнул следователь. — Видите? Что я вам говорил? Совсем распустились ваши сотрудники.

— Повторяю вопрос. Где Светлая? — Гукин вперился тяжелым взором в Панкратова.

— На оперативном мероприятии, — ответил за Панкратова Лемехов. — Как появится, сразу зайдет.

— Зайдет, — фыркнул Гринев. — К теще на блины. Она у вас теперь на оперативные мероприятия без оружия ездит?

— К свекрови, Гриня. К свекрови, — со зловеще-ласковой улыбкой поправил Лемехов. — А насчет оружия, можешь сам у нее спросить, когда появится.

Лично с Катериной выяснять отношения Гринев побоялся бы.

— А остальные сотрудники где? — спросил Гукин. — Я просил всех быть.

— Кузенко с новеньким на происшествии. Паничев в составе опергруппы на вокзал уехал еще утром. Народу не хватает, Никита Степанович, вы же знаете.

— Ясно. В общем, так, — Гукин кивнул на штатских. — Сейчас отведете товарищей в кабинет Светлой и поможете, если в ходе работы с документами вопросы появятся, а как только Светлая появится — сразу ко мне.

— Так точно. Будет исполнено, — браво ответил Лемехов.

Так браво, что Гукин посмотрел на него очень внимательно: не издевается ли. Но если и издевался, то самую малость.

— Видите, Никита Степанович, — вновь подал голос Гринев.

— Гринь, да помолчи уже. Заманал, — отмахнулся брезгливо Лемехов.

— Лейтенант, что вы себе позволяете? — рыкнул Гукин.

Лемехов с обворожительно-наивной улыбкой развел руками:

— Ну, отстраните меня.

— Ага. Только кто тогда работать будет? — подхватил Панкратов. — Гриня? Пупок надорвет.

Никита Степанович несколько секунд пережевывал воздух, потом махнул рукой.

— Лемехов, свободны. — И, глянув на Панкратова, добавил: — Вы, Панкратов, тоже.

— Есть, товарищ подполковник, — вытянулся Лемехов. Только что честь не отдал.

Они вышли в коридор.

— Чего это со Степанычем? — недоумевающе поинтересовался Панкратов. — Кидается, как зверь дикий.

— Так, Гриша, какая каша заварилась. А ему до пенсии всего-то год с небольшим. Вот и старается Степаныч свою задницу нашими прикрыть. И вот еще что, Гришань, — Лемехов оглянулся на дверь, словно боялся, что его услышат, понизил голос. — Не пора ли нам сделать ноги?

— Погоди, Тох, — Панкратов тоже перешел на шепот. — А как же эти, областные?

— Ты приказ начальства слышал?

— Который?

— «Свободен».

— А-а, да, слышал.

— Так чего стоишь? Выполнять!

— Есть, — Панкратов улыбнулся и поспешил следом за приятелем.

Они бодрой кавалерийской рысью пронеслись по коридору, свернули к дежурной части.

— Товарищ старший лейтенант, — остановил Лемехова дежурный сержант: — Тут это… Ждут вас.

— Кто ждет? — Лемехов торопливо оглянулся на «гукинский закуток», словно бы опасаясь погони.

— Да вон, товарищ… — Со скамейки для временно задержанных поднялся округлый мужик. — По ориентировке.

Если бы здесь была Катя, она узнала бы того самого сержанта, что останавливал «девятку» на перекрестке.

— Слушаю, — Лемехов снова оглянулся. — Знаете что, давайте выйдем на улицу. Жарковато тут что-то нынче.

— Хорошо, — согласился тот.

На улице: сержант рассказал Лемехову об утренней встрече.

— Я бы раньше к вам подъехал, — словно извиняясь, объяснил он, — да после дежурства домой отправился спать. А про ориентировку мне уж в отделении сообщили. Так я сразу сюда и примчался.

— Спасибо, сержант, — кивнул Лемехов озадаченно. — Так ты говоришь, никто ее не удерживал?

— Поручиться не могу, но мне так показалось, — ответил тот. — Она, главное, документы-то предъявила и говорит: «Я, говорит, следственное мероприятие провожу, а товарищи помогают». Я их сразу и отпустил.