Человек без лица - Сергей Самаров

1

Обычно у интерполовцев день завершался подведением итогов сделанному и прикидкой на следующий день. Сейчас же вечернее мероприятие переместилось на утренние часы. Все были уже в сборе, кроме, естественно, Зураба, который находился в командировке в Чечне. Басаргин, свежевыбритый, благоухающий любимой туалетной водой своей жены, поскольку сам он к запахам всегда был равнодушен, и туалетную воду ему всегда покупала только она, дожидался только пробуждения Доктора Смерть, чтобы высказать свои соображения относительно происходящего и выслушать чужие мнения.

– Остается только сожалеть, что сегодня мы обходимся без генерала Астахова и полковника Мочилова, – как всегда, вежливо, с мягкой улыбкой, и старательно строя речь, сказал «маленький капитан». – Иначе они поняли бы, как бездарно работают. Настолько бездарно, что все их действия легко читаются со стороны.

– Не скажи, – не поддержал товарища Ангел. – И не принижай талантов нашего командира. Он в единственном числе читает их операции, а мы только присутствуем при этом. Причем читает и контрмеры противника, что более важно.

– Мне всегда нравится, как генерал каждый раз удивляется одному и тому же, – ухмыльнулся Сохатый. – Пора бы привыкнуть, а он никак не привыкает. Мочилов, мне кажется, уже смирился и просто сердится, когда мы знаем о его следующем шаге.

– Обойдемся сегодня без них, – сказал Басаргин скромно. – Им, думаю, не очень-то хотелось бы, чтобы мы просчитали еще один их шаг. А это не совсем ровный, по крайней мере, не совсем красивый шаг. Доктор, будь другом, отправь в грузинское бюро рекомендацию заинтересоваться грузом российского самолета в большей степени, чем самолетами других стран. Я думаю, оружие должно быть именно там. Но попроси не вмешиваться в ситуацию. Пусть все идет своим чередом. И постарайся договориться, чтобы наша переписка шла не через Лион, а напрямую. Пусть твой друг свою корреспонденцию нам отправляет. Это возможно?

– В этом, думаю, нет проблем, – согласился Доктор. – У нас с Тбилиси взаимопонимание полное, в отличие от российско-грузинской дипломатии.

Доктор за считаные минуты отправил в Тбилиси запрос и рекомендации.

– Теперь начнем, – сказал Басаргин и привычно вышел на свою «длинную дистанцию» – зашагал от порога до окна и обратно. – Итак… Я думаю, что все дело в спутниках. Недавно в прессе промелькнула информация о выделении средств на восстановление бывшей советской спутниковой системы контроля, в том числе и собственной территории. И я сразу представил себе нынешнюю ситуацию, как неизбежную…

Телефонный звонок не дал Басаргину договорить. Доктор Смерть склонился над определителем и поднес к глазам очки, которые носить постоянно стеснялся.

– Кстати, о спутниках… – сказал он. – Звонок с телефона спутниковой связи. Надеюсь, что и касается он спутника, только интерполовского спутника контроля телефонных переговоров. Это полковник Согрин. Обычно, помнится, он не звонит, чтобы спросить меня о здоровье тещи. Слушаю тебя, Игорь Алексеевич.

– Здравствуй, Виктор Юрьевич, – с места в карьер, не отнимая времени на предисловия, начал полковник. – Ты мой номер зафиксировал?

– Я его помню.

– Просьба… Я завербовал человека, вечером он должен мне звонить. Вернее, он сам предложил мне завербовать его. Хотелось бы, чтобы этого человека взяли под контроль и проверили другие его звонки, потому что я не очень ему доверяю. Можно это сделать?

– Думаю, что можно, но только в том случае, если этот вопрос как-то касается нас и нашей деятельности. Извини, нас часто проверяют, а спутниковый контроль – мероприятие не самое дешевое, и частные случаи несанкционированного подключения опустошают бюджет Интерпола. Так нам, несознательным, в Лионе объяснили.

– Касается напрямую. Мой корреспондент – начальник разведки в отряде Зелимхана Кашаева. Кадыр Мамлеев…

– Понял. Мы работаем опять по одним и тем же адресам. Его номер ты не знаешь?

– Нет. Узнаю только после его звонка.

– Добро. Сделаем. У тебя все?

– Все.

– Привет твоей команде от всей нашей команды.

– Взаимно…

Согрин отключился от связи, из чего нетрудно было понять, что звонит он, находясь не в самой простой ситуации.

– Приятно разговаривать с человеком, который в каждом слове конкретен и не вертит нашими носами, когда ему заблагорассудится, как это делают генерал Астахов и полковник Мочилов. Итак… Продолжай, командир, – милостиво разрешил Доктор.

– Сначала поставь номер на контроль, – предложил Ангел.

– Он просил вечером.

– Нам это может помочь раньше, поскольку мы одним делом занимаемся.

– Сделаю. – Доктор защелкал мышью. – А ты, командир, продолжай, продолжай…

Басаргин продолжил:

– И это тоже, я имею в виду звонок Согрина, следствие того же восстановления российской спутниковой системы. Кто бы раньше подумал, что можно завербовать Кадыра Мамлеева, одного из самых хитрых и вертких специалистов среди боевиков. Оказывается, можно. Более того, он сам идет на вербовку, с желанием сдаться и сдать своего эмира. Я не скажу, что с потрохами, но с собственной выгодой по крайней мере. За Зелимхана Кашаева обещана награда, если мне не изменяет память.

– Тридцать миллионов рублей, – подсказал Сохатый.

– Вот-вот… Тридцать миллионов рублей – это только попутный груз, потому что Кадыр Мамлеев понимает, как и другие грамотные боевики, что с введением спутникового слежения ни у кого из них не останется шансов на спасение. Спутники-шпионы – это великая вещь… Первой жертвой спутников стал, если помните, Че Гевара. Его отследили и поймали в сельве… Вернее, застрелили. И после Че Гевары таких случаев было множество. Как следствие этого, и спешное желание братьев Кашаевых завершить свою горно-лесную деятельность и выйти, грубо говоря, на пенсию. Все это звенья одной цепи. И это ставит перед нами новые задачи, потому что терроризм на завершении лесного этапа не закончится, а только переместится в города. Там жить и работать террористам будет труднее, тем не менее они готовятся к этому, и нам следует тоже быть готовыми, чтобы не получить неконтролируемую вспышку террористических актов.