Имя твое - номер - Михаил Нестеров

– Стэффан Олссон? – Стюардесса смотрела через шторку на пассажира, но обращалась к подруге по экипажу. – Ты проверяла его посадочный талон?

– Да, Олссон, а в чем дело? Ты его знаешь?

Она пожала плечами: и да и нет. Она не могла сказать, что не поверила своим глазам, но всегда верила своим ушам, что у нее был отличный музыкальный вкус и слух и так далее. Как не могла сказать, что музыка Олссона, больше известного как Боссон, ей очень уж нравилась. Из шведских "королей" эстрады она могла выделить поп-группы ABBA, Roxette, Асе of Base. Про Боссона она лично могла сказать, что он на слуху и скоро сравняется по популярности со своими именитыми земляками.

Романов не замечал заинтересованных взглядов бортпроводниц, но их мысли текли в одном русле. На нем были наушники, на коленях расположился лэптоп, подключенный к бортовой системе выхода в Интернет. Он уже нашел сайт российских фанов шведского певца и вышел на форум. В данное время и на ближайшее будущее его не столько волновало абсолютное сходство с Олссоном, что было невозможно, сколько ажиотаж вокруг звезды, прибывающей через два дня в Россию на гастроли. Он не мог выдать себя за шведского певца, поскольку у него не было многочисленной команды: музыкантов, стилистов.

Он не заметил, как рядом остановилась стюардесса.

– Стэффан Олссон?

– Мне снова не повезло, – рассмеялся Романов, также отвечая на английском. – В салоне красоты я попросил изменить мне внешность.

– Зачем? – Стюардесса этого не понимала. Она не видела его без бороды, но ей бы он показался юнцом. А так он и взрослый мужчина, и набирающийся опыта юноша с молодым голосом. Удивительная внешность у этого шведа. Но почему он летит один? Где его ассистенты, стилисты? Почему он пользовался услугами местного салона?

Романов опередил бортпроводницу. Встал и, взяв ее под руку, повел в камбуз. Задернув штору, сказал:

– Вам не приходило в голову, что мой стиль жизни должен отличаться от любого другого? Ты русская? – перешел он на дружеское общение.

– Да. Можно угостить тебя кофе? Может, коньяк?

– Мне все равно. Боюсь тебя разочаровать, но я не тот, кто называет себя Боссоном. Я не его двойник, хотя мы похожи и я ношу то же имя. Я все объясню. Недавно Стэффан давал интервью русскому журналисту. Он сказал, что в Москве мало кто знает исполнителя по имени Боссон, но его песни знакомы практически всем. Девчонки, звонящие на радиостудию, просят поставить "You one in a million"[5]. Насколько ты романтик в душе, если поешь такие песни? Стэффан ответил: да, мои песни – это мои эмоции и переживания. Потом ваш журналист спросил его насчет Бритни Спирс. Да, он был с ней в турне. Она – одна из миллиона. Она реально смотрит на жизнь, любит подурачиться. Ты знаешь, когда на тебя оказывают такое давление и все что-то от тебя требуют, хотят прикоснуться к тебе, поговорить с тобой, – с этим очень тяжело справиться, а ты должен как-то реагировать на это, отдавать частицу себя. Никто даже не может себе представить, как тяжело быть популярным и жить со своей известностью. Иногда люди не выдерживают, срываются, пускают в ход кулаки, порой сходят с ума. Теперь ты понимаешь меня?

– Так ты...

– Стэффан прилетает следующим рейсом, на меня же возложена задача принять удар журналистов и фанатов на себя. Общее сходство, заученные манеры, жесты, черные очки – вот все, что понадобится мне на сегодняшний вечер. Несколько парней из труппы поджидают меня в аэропорту, чтобы картинка моего прилета не оказалась жидкой. Иначе в нее не поверят. Тогда Олссона в зале прилета будет ждать настоящий кошмар. Совсем забыл про охрану. Со мной летят пятеро парней. Их наняло одно сыскное бюро. Не против, если я при тебе проясню ситуацию.

Он вернулся с парнем лет двадцати пяти и начал задавать ему вопросы в стиле блица.

– Тебя нанял Дэвид Духовны?

– Да.

– Он объяснил тебе задачу?

– Не спускать с вас глаз.

– В самолете этого делать не обязательно. Но, как только я выйду из самолета, покажусь на трапе, вы возьмете меня в коробочку. Навыки телохранителей у вас есть?

– Только у двоих.

– Ты в их числе?

– Да.

– Проинструктируй остальных. В зале прилета мне придется раздавать автографы, твоя задача – ограничивать число желающих. Только вежливо: "Спасибо. Теперь вы. Вы, пожалуйста. Спасибо, господин Олссон спешит на пресс-конференцию". В таком стиле.

– Значит, ваше имя...

– Стэффан Олссон. Ты можешь идти. Подготовь товарищей. Кстати, деньги вам заплатили?

– Да.

Романов отпустил телохранителя и с улыбкой посмотрел на стюардессу, свидетельницу этого откровенного и, главное, правдивого разговора. Он подумал, что ему вряд ли повезло с этой девушкой, но с ее помощью он все же надеялся отработать ситуацию до конца.

– Сейчас я торчу в форуме. Хочешь посмотреть, как я общаюсь с фанами?

Самолет был заполнен едва ли на две трети, и бортпроводница села рядом с Романовым. Он положил ноутбук на колени и, взглянув на экран, рассмеялся:

– Меня завалили вопросами. Вот сообщение: "В Шереметьево уже начинают съезжаться поклонники певца". Вот схожее объявление. А вот вопрос: "Как ты проводишь свое время?"

Романов набрал на клавиатуре:

"Чаще всего мне хочется проводить его дома, в городе, где хотела бы жить половина населения Швеции".

Ира и Света из Подольска:

"Мы с подругой видели тебя на гастролях в Испании. В жизни ты совсем другой?"

Ответ:

"В какой жизни?"

Романов не ограничился этим коротким ответом. Теперь он не вызывал подозрений в том, что выдавал себя за другого человека, он, как это ни покажется странным, отрабатывал эту версию. В данное время дополнял ответ на вопрос подруг: