Захват с прикрытием - Максим Шахов

Сразу после Виктора Денис купил себе билет отдельно. Отойдя от кассы, он сказал:

– У меня четвертое купе.

– У нас шестое, – посмотрел на билеты Виктор.

У Сулеймана были выкуплены третье и четвертое места. То есть второе купе. Денис покачал головой:

– Опасно, слишком близко. Не дай бог, высунется в коридор, может вас опознать…

Виктор кивнул:

– Придется изобразить опоздавшего. Сяду в другой вагон, а вы постоите на стреме, пока я прошмыгну…

– Может, к начальнику поезда обратиться? – спросил Андрей. – Поезд-то наш, российский. Можно до границы в его купе пересидеть…

– А смысл? – сказал Логинов. – Все равно перед границей нужно в свой вагон идти, чтоб пограничники украинские шум не подняли… А это намного опаснее. Лучше сразу залечь в своем купе и не высовываться. В общем, вы заходите первыми, быстро проводите разведку и связываетесь со мной. А я сажусь по обстановке. Ясно?

– Да.

– Ну тогда идем, на перроне по-быстрому осмотримся, чтоб не сплоховать…

– Доброй ночи! – кивнул Денис сонной проводнице восьмого вагона варшавского поезда. – А мы к вам!

– Здрасьти! Билеты! – буркнула девушка сверху недружелюбно.

Видимо, все запасы профессиональной доброжелательности она растратила по дороге на иностранцев. И посадка в каком-то Конотопе двух соотечественников ее вовсе не вдохновляла. Только убедившись, что билеты действительно в ее вагон, девушка откинула стальной лист, преграждавший путь в тамбур.

Денис с Андреем живо нырнули в вагон. На то, чтобы достучаться до маячившей в тамбуре девушки и показать ей билеты, им потребовалось около трех минут. А ведь еще нужно было позвонить Логинову.

Андрей с ходу прошел в вагон и окинул взглядом коридор. Денис, как более фотогеничный, задержался в тамбуре и спросил, мазнув взглядом по перекошенному бейджику проводницы:

– Таня, а нельзя мне отдельное купе, а? А то я, извиняюсь, жутко храплю. Неудобно перед попутчиками…

Проводница на игривый тон Дениса не повелась. Зевнув, она отрезала:

– Занимайте места согласно билетов! Свободных купе нет! Подушку на голову положите…

– Да? А мне в кассе сказали, что вроде второе купе должно скоро освободиться у вас. Я заплачу, не сомневайтесь!

– Какое освободится? Я же говорю, все занято! Во втором вообще едет дипломат до Москвы! – нервно проговорила девушка.

Денис быстро поднял руку и сказал:

– Все-все! Зачем же кричать? Извините…

Наконец-то ему удалось выцарапать нужную информацию – Сулейман находился в поезде, а не вышел на каком-нибудь полустанке по дороге к Конотопу, чего можно было опасаться…

– Какое освободится? Я же говорю, все занято! Во втором купе вообще едет дипломат до Москвы! – раздраженно выкрикнула проводница.

То, что речь шла о нем, Закери почему-то встревожило. Казалось бы, глупость, но нервы араба были слишком напряжены. И он почувствовал смутное беспокойство, даже сердце учащенно забилось.

– Все-все! Зачем же кричать? Извините… – проговорил второй пассажир и прошел к своему купе.

Теперь Закери чутко прислушивался к происходящему. А его глаза беспокойно шарили по перрону. И в какой-то момент араб вдруг увидел, как вдалеке к поезду метнулся какой-то человек.

Он промелькнул очень быстро, да и расстояние было большим, но Закери почему-то показалось, что этого человека он уже где-то видел. Сердце в груди араба забилось, как бешеное.

Он поспешно подался к окну, чтобы еще раз взглянуть на этого человека, но больше его не увидел, только больно стукнулся головой о деревянную раму. Беспокойство араба возросло настолько, что он быстро сел, хотя и не знал толком, что будет делать…

В этот момент от головы поезда донесся гудок. Состав вот-вот должен был тронуться, и Закери оперся локтями о столик, наклонившись к окну. Чуть раздвинув занавески, он припал к щели.

Перрон медленно поплыл за окном. Закери надеялся, что увидит показавшегося ему подозрительным человека еще раз и посмеется над своими подозрениями. Но перрон был практически пуст. Закери смотрел во все глаза, но так никого похожего и не увидел.

И тогда он вдруг понял, что этот человек сел в поезд, поскольку больше никуда подеваться он не мог…

Андрей специально задержался в коридоре, поэтому отлично слышал, что сказала проводница. Он сразу нырнул в купе и позвонил Логинову.

– Ну?.. – нервно спросил Виктор.

– Порядок! Он на месте!

– Ясно! – сказал Виктор и тут же стартовал из своего укрытия к поезду.

Проводники торчали в открытых дверях вагонов, но стальных листов, прикрывавших лестницы, не открывали. Логинов подбежал к одиннадцатому вагону и показал проводнику билет:

– Пустите! Я опаздываю!

– Какой вагон?

– Восьмой!

– Так и идите в восьмой! Тут что, проходной двор?

Виктор чертыхнулся и помчался к десятому вагону. Там его тоже не хотели пускать, но локомотив уже загудел, и Виктор внаглую запрыгнул на площадку.

– Вы что, с ума сошли?

– Нет, я просто опаздываю! – протиснулся в тамбур Виктор.

– По ногам как по бульвару ходют! – недовольно пробормотала проводница.

Впрочем, Виктор уже нырнул в коридор и направился к девятому вагону. Поезд тронулся, Виктор вышел в противоположный тамбур и позвонил Андрею:

– Я еле сел… А у вас что?

– Нормально. Денис в коридоре торчит. Дверь второго купе закрыта…

– Ну, тогда я пробираюсь.

– Ага, если что, Денис сразу сбросит вам вызов. И осторожнее с проводницей!

– А что такое?

– Да нервная она какая-то, месячные, наверное. Орет как резаная…

– Похоже, у них у всего поезда месячные, – сказал Логинов. – Понял. Постараюсь с ней тихо. Ждите…

Сулейман Закери присел и провел рукой по мгновенно вспотевшему лбу. В купе и так было довольно душно, сейчас же араба бросило в пот почище, чем в сауне. Но Закери, конечно, слышал русскую поговорку насчет того, что у страха глаза велики, поэтому и попытался взять себя в руки.

И взглянуть на ситуацию объективно, откинув свои страхи и домыслы. В принципе каких-либо фактов у него не было. Только ощущение, что он уже где-то видел промелькнувшего на перроне человека. Однако человек этот сел не в его и даже, судя по всему, не в соседний вагон. А раз так, то о какой опасности могла идти речь…

Только Сулейман начал немного успокаиваться, как вдруг услышал раздраженный голос проводницы:

– Шестое купе! Нанялись вы седня, что ли? Никогда в этом Конотопе никто не садился, а тут поперли, как будто Москва резиновая! Сто рублей давайте за постель и чай с лимоном!..