Заявка на подвиг - Иван Стрельцов

– Ай, шайтан, – испуганно взвизгнул один из абреков, инстинктивно отпрянув в сторону от просвистевшей возле уха пули. Оба чеченца одновременно ударили из двух автоматов по камышам. В ответ загремели несколько «калашей».

Метко выпущенные тяжелые автоматные пули поразили обоих чеченских разведчиков, короткая схватка с дозором дала возможность остальным боевикам приготовиться к бою. Охрана Аслана Тугаева тут же рассеялась, пытаясь охватить дугой вражескую засаду.

Тайваньские коммандос, с ходу оценив складывающуюся ситуацию, мгновенно изменили боевой порядок. Они выстроились навстречу чеченцам треугольником, один боец составлял вершину геометрической фигуры, а две пары защищали его с флангов, в тылу оставался залегший под высохшим деревом Джон Лонг, которому во время огневого контакта отводилась вспомогательная роль.

Атака чеченцев была стремительной. Паля от живота из портативных «П-63», они неслись во весь опор, сминая своими телами сухой камыш и создавая еще больше шума, тем самым усиливая психологический эффект.

Возможно, таким образом можно было ошеломить первогодков солдат-срочников, но не профессиональных диверсантов. Коммандос подпустили вайнахов поближе и ударили в упор. Сквозь грохот автоматных очередей прорвался звериным воем крик умирающего.

Боевые порядки обеих сторон были смяты и рассеяны. Теперь каждый воевал за себя, стараясь достать врага раньше, чем он достанет тебя.

Постепенно огненная карусель сместилась на поляну. Кольцов оказался в центре общей перестрелки. Пули свистели над головой сыщика, с глухим чавканьем врезались в рыхлую землю или с противным визгом рикошетили от камней.

Сжимая в руках оружие, Глеб прикрыл им свою голову, мысленно ругая себя за самонадеянность.

«Старый дурак, полез к черту в зубы без подстраховки. Нужно было хотя бы взять Самурая с Гарпуном». Несмотря на стенания, Кольцов все же понимал, что в это дело он мог с собой взять не только «отбойщиков» Кутепова, но и целый отряд антитерров ФСБ, ставки в этой игре были слишком уж заманчивы.

Только вот детектив не мог позволить себе такую роскошь. За долгие годы частного сыска он привык полагаться лишь на себя. «Третья сила» в то время, когда он собирался стравить две другие, в любой момент могла оказаться между молотом и наковальней и, соответственно, понести неоправданные потери. Лишняя кровь ему не нужна…

Впрочем, карты Глебу спутал этот чертов остров. Первоначально он собирался, захватив Раида Халилова и освободив Лизу, забрать документы и, стравив китайцев с чеченцами, «по-тихому» уйти. Но остров все смешал.

Перестрелка то разгоралась с новой силой, то затихала. Несколько пуль ударили возле самого лица Кольцова. Сыщик понял, что бой докатился и до его лежбища, и теперь бездействие было сродни самоубийству.

Времени на раздумья не оставалось, тело Кольцова, словно подброшенное катапультой, взметнулось вверх. Еще не успев оказаться на ногах, Глеб быстрым взглядом окинул картину боя. В пяти метрах от ложбины стоял низкорослый китаец, лихорадочно меняя в своем «калаше» магазин. С противоположной стороны бежали двое чеченцев – небритые парни с оскаленными в крике ртами и горящими яростью глазами походили на молодых волков.

Появление буквально из-под земли сыщика мгновенно отрезвило троицу. Одну секунду Кольцов для себя выиграл…

– Бух, – оглушительно громко грянул сдвоенный выстрел. Две пули точно вошли в цель: диверсант, взмахнув руками, рухнул на спину, отбрасывая в разные стороны автомат и снаряженный магазин.

Развернувшись на сто градусов, Глеб открыл огонь по чеченцам. Первому пуля попала чуть выше колена, и тот кубарем полетел по сырой земле. Второму пуля снесла полчерепа, он остановился и, заваливаясь на бок, расстрелял все патроны из своего пистолета-пулемета себе под ноги.

Рывком сыщик перенес свое тело в сторону, уходя с возможной линии огня. И снова надавил на спуск. Следующий выстрел распорол на груди кожаную куртку раненого чеченца, тот выгнулся в предсмертной судороге. А сыщик уже стрелял в следующего боевика, который, встав на колено, пытался взять его в прицел короткоствольного автомата.

Выстрелы прогремели одновременно, Кольцов расстелился камбалой на скользкой траве, дважды нажав на спусковые крючки, откатился в сторону и выстрелил еще раз. Автоматчик так и не смог его достать, сам превратившись в продырявленную мишень.

Бросив ставшее бесполезным разряженное оружие, Кольцов по-пластунски устремился к убитому диверсанту. Намертво сжал пальцами деревянное цевье китайского «калаша», оставалось лишь вставить полный магазин и, передернув затвор, дослать патрон в патронник…

– Не торопись, сыщик, уже все закончено, – неожиданно донесся знакомый голос с характерным восточным акцентом. Подняв голову, Глеб увидел в двух десятках метров от себя Джона Лонга. Тайваньский разведчик стоял, широко расставив ноги и держа в правой руке небольшой пистолет, черный зрачок ствола пялился в грудь сыщика.

Кольцов изобразил на своем лице некое подобие улыбки, потом, поднимаясь, проговорил:

– Я достал бумаги, о которых мы говорили.

– Да? – В голосе Лонга прозвучали нотки сомнения.

– С мальчишкой пришлось немного повозиться, но папку с бумагами он мне отдал, – хрипло произнес сыщик, опираясь на разряженный автомат.

– А я могу на них посмотреть?

– Конечно, – усмехнулся Кольцов и, как на трость, опираясь на приклад автомата, приволакивая левую ногу, подошел к китайцу.

Подойдя почти вплотную, Глеб расстегнул куртку и вытащил пластиковую папку, которую протянул разведчику. Лонг на мгновение растерялся, но, сообразив, что в случае чего он с этим русским расправится и голыми руками, сунул пистолет за пояс. После чего раскрыл папку и стал рассматривать находившиеся внутри документы.

Глеб, продолжая опираться на автомат и страдальчески морщась, раскачивался из стороны в сторону, как человек, которому трудно стоять на поврежденной ноге. Тем временем пальцы скользнули по стволу оружия вниз и уперлись в фиксатор откидного штыка, сложенного в цевье.

Фиксатор сдвинулся с места, освобождая штык от предохранительного упора…

Разведчик перевернул очередной листок, рассматривая подписи, печати. Улыбнулся и довольно проговорил:

– Да-да.

Больше ждать было опасно, Кольцов отпустил штык-нож и рванул ствол автомата вверх. Свободный штык, описав циркуляцию, встал в боевое положение.

Джон Лонг не разглядел опасности под самым своим носом. Короткий трехгранный штык, подобно шилу, легко пробил пластик папки с листами документации и, вонзившись в нижнюю челюсть китайца, погрузился в мозг до самого основания.

Лонг невольно отпрянул, уставившись стеклянным, непонимающим взглядом на Кольцова. В следующее мгновение его ноги подкосились, и он упал на колени, замерев в таком положении. Упиравшийся в землю приклад автомата надежно держал труп в приподнятом состоянии.