Срок для Бешеного - Виктор Доценко

— Спасибо тебе, Бешеный! — услышал Савелий и проснулся.

— О чем ты? — Савелий недоуменно уставился на Угрюмого.

— Спас ты меня…

— Я-то, может, еще и попытался бы сам выбраться, во тебя од точно с того света вытащил! — усмехнулся Тихоня. — Ты ж вообще не дышал… Сейчас-то как?

— Оклемаюсь со временем…

— Это хорошо, да времени-то нет: река скоро… — Он как-то странно посмотрел на Угрюмого, прищурился. — Прыгать нужно будет…

— Чего пялишься? — вспылил вдруг тот. — Жалеешь, что не окочурился? — Он закашлялся — и со злостью бросил: — Я еще тебя переживу! Пялится… А прыгать… чуть толкнете, и все… Плаваю-то я отлично, выплыву!

— Да что ты, кореш?! Я ничего такого не имел… — смущенно пожал плечами Тихоня. — Нервный какой! Уж и посмотреть на него не моги… Ладно, готовьтесь, я дыбану пойду… — Он пополз к краю вагона.

— Ты вот что… Бешеный — прошептал Угрюмый, едва Тихоня отполз в сторону и не мог услышать — будь осторожен: избавится он от тебя… при удобном случае… Вот, держи для верочки! — Он вытащил из-за пояса финку с ножнами. — Сам сгоношил, для себя… С ртутью, в любом положении бросай — воткнется…

Савелий с интересом посмотрел на него и молча сунул подарок в карман. От неосторожного движения рана отозвалась резкой болью. Он поморщился и приподнял куртку — рубашка на боку была в крови.

— Тоже задело?

— Ну… печет здорово…

— Вот гад! А ему хоть бы царапина… Пожав плечами, Савелий вдруг вспомнил о фотографии.

— У тебя пакета нет? Полиэтиленового…

— Большого? Савелий вытащил фото.

— В рюкзаке есть, с продуктами… Савелий быстро развязал рюкзак и сунул фото в пакет с припасами, потом подполз к Угрюмому и подхватил его под мышки, пытаясь поднять на ноги.

— Может, не стоит? — простонал он. — Плавать-то я все равно не умею… Савелий удивленно взглянул на странного парня, вспоминая его стычку с Тихоней, потом решительно проговорил:

— Вместе прыгать будем, вытащу — только сапоги снять придется: тяжеловато с ними будет… — Он подхватил одной рукой рюкзак, другой Угрюмого и подтащил к краю борта вагона. Опустив его на опилки, снял с него сапоги, потом с себя. Немного подумав, вернулся назад и отыскал в опилках свою разорванную майку, связал ею обе пары сапог.

— Может, сохранить удастся…

— Как же тебя проткнуло-то, ведь доска?.. — неожиданно спросил Угрюмый, над чем-то размышляя.

— Если бы не она, то и меня бы пригвоздило к вагону, а так юзом ткнуло в бок…

Вернулся Тихоня и протянул Савелию коробок спичек:

— Посвети-ка!

Вырвавшееся пламя ярко осветило их грязные н потные лица. Тихоня поднес к огню кусок какой-то белой ткани, но что это было, Савелий рассмотреть не успел: спичка погасла.

— Ты-то успел? — спросил он Тихоню.

— Вроде… — неуверенно буркнул тот. — Если он не наколол, то речка вот-вот будет… — сказал Тихоня, вглядываясь в темноту. — Скорость вроде небольшая… от борта сильнее толкайтесь метра на два… — Он сунул ткань в пакет, туда же и спички, сложил в несколько раз и сунул, в другой. Скрутив все в плотный комочек, опустил в карман. Подойдя к Угрюмому, положил ему руку на плечо:

— Ты не думай… я это…

— Ладно, чего там… — ухмыльнулся тот и похлопал его по боку.

— Постарайся тело прямо держать и войти в воду ногами! — прошептал Савелий, поднимая Угрюмого на ноги. Взяв в другую руку связку сапог, он стал всматриваться вперед. — Рюкзак возьми, Тихоня!

Тот хотел возразить, но Савелий вдруг тревожно крикнул:

— Смотрите!

— Тьфу, черт! Суки позорные! — ругнулся Тихоня.

— Пролеты начали строить… Ничего, должны успеть: они только до половины дошли…

Он подхватил рюкзак и вцепился рукой в борт вагона.

Крепче прижав правой рукой Угрюмого за талию, Савелий выждал, когда до моста оставалось метров семьдесят, и выбросил за борт связку сапог. Речка действительно неширокая, и ее ширины было явно недостаточно для того, чтобы вписаться в нее с такой скоростью состава. Вся трудность заключалась в том, что мост был почти наполовину застроен железными перекладинами пролетов…