Боец 2. Лихие 90-е - Валерий Гуров

Пока я слушал слова Степаныча, у меня на лоб глаза полезли. В смысле, второй?… Ответом стала подъехавшая не пойми откуда «буханка», которая встала рядом с «Запорожцем» тренера. Из нее вывалили шесть здоровых лбов. Их я узнал — эти парни тренировались в «Спартанце», но в другое время. Выйдя из «буханки», они начали доставать перчатки и шлемы. Молча, ничего не говоря, как будто так и надо — приезжать на заброшенную загородную базу, чтобы устроить спарринги. Нам перчаток никто не выдал, но в том, что боксеры приехали по нашу душу — не оставалось никаких сомнений. Все шестеро встали напротив нас, отвешивая странные улыбочки. Ну а что будет дальше — пояснил тренер, предварительно вручив нам капы, чтобы не остаться без зубов, и эластичные бинты, чтобы руки обмотать и не поломаться.

— Танк, Шиза, Боец! Ну а теперь, когда вы хорошенько разогрелись, посмотрим, чего вы на деле стоите, — Степаныч кивнул на молодых здоровых ребят в перчатках и шлемах, пока мы надевали капы и бинтовались. — Вот эти молодые люди будут выбивать из вас все дерьмо. Кто выдержит — поедет в Краснодар. Поехали, ребят, разделайте их!

Все шестеро резко двинулись на нас. Настроены парни были крайне агрессивно и атаковали Шизу, который стоял ближе всех к ним. Будучи атакован первым, он не до конца понимал, какой стратегии на бой придерживаться. У меня же глаза на лоб полезли, когда Шизу, ушедшего в глухую защиту, ударил ногой один из боксеров, заваливая на землю. Остальные бросились его добивать — прямо ногами, лежачего. Ну куда нафиг — шестеро на одного!

— Наших бьют! — это взревел Танк, бросая в драку, а никак иначе назвать происходящее не поворачивался язык.

Я бросился следом, чувствуя, что у меня второе дыхание открылось.

Увы, природу не обманешь. Сил уже не было, и все, на что нас с Танком хватило, прежде чем обессиленного Шизу уработали ногами на земле, это влететь в кучу соперников. Танк размашистым боковым сложил вдвое первого попавшегося пацана. Но он не успел нанести второй удар — куда более свежий соперник ударил навстречу. Я боковым зрением видел, как завалилось тело моего товарища после акцентированного удара в подбородок. Вслед за Шизой Танк тоже выбыл из игры.

Я остался один против пятерых соперников, нервно улыбаясь в лицо надвигающейся опасности. Понятно, что всех пятерых я не уработаю, но парочку ребят обязательно заберу с собой в глубокие воды.

С этими мыслями я бросился в атаку. В мыслях бросился, потому что на деле тело отказывалось слушаться. Я зарядил размашистый свинг, который угодил в молоко, а следом меня тут же свалили с ног и продолжили избиение на земле. Отчетливо помню, как мне удалось лягнуть одного в грудь. Второго я ударил коленом по почкам.

Но потом круг сомкнулся. Тяжелые размашистые удары втаптывали меня в землю, как будто забивали в деревяшку гвоздь. Я умудрялся перекрываться, смягчал удары, благо соперники разулись перед тем, как начать это форменное избиение. Но продержаться долго я не мог. Следующие несколько ударов сбили мой блок, и когда рассудок уже утратил надежду — я услышал пробивающийся через удары свист Степаныча…

Глава 21

— Хорош, мужики, им хватит!

Вслед за свистком послышался голос тренера, такой же безэмоциональный, как и раньше. Не, а что — подумаешь, на его глазах только что вкатали в землю трех лучших его учеников. Дело-то обычное… Меня тут же перестали колошматить, двери врат в ад закрылись, а мои мучители расступились. Так же, как ни в чем не бывало, разошлись перчатки расшнуровывать.

Я еще несколько секунд лежал на земле, силясь подняться. Удары оказались болезненными и чувствительными, но главное, что меня не забили. Хотя до этого оставалось совсем чуть-чуть. Я медленно поднялся в сидячее положение, рукой проверил целостность носа, наличие сечек, вытащил капу. Зубы тоже оказались целыми, слава Богу. В целом ощущение было такое, будто меня засунули в стиральную машину на режим выжимки белья. Голова гудела, все мышцы ныли. Кстати, я поймал на себе парочку изумленных взглядов тех, кто устроил эту трепку. Парни явно не понимали, как после такого я в принципе сижу и ощупываю себя — но, кажется, их интересовало только это, как некий феномен, а не то, что всё это — их рук дело. Вон Танк и Шиза до сих пор находятся «по ту сторону», но они и чистые плюхи пропустили, а мне, можно сказать, повезло.

Хрен меня дернул показать своим видом, что мне такое испытание — как чайку хлебнуть. Я попытался подняться, но меня тут же повело, помимо пропущенных ударов сказалась общая колоссальная усталость, которая теперь будто собралась вся разом и давила огромным прессом.

— Ну ты живой, Боец, — тренер подошел ближе, внимательно меня осмотрел. — В больничку поедем?

— Обойдусь, — я покачал головой, в первый раз, что ли, в передрягах участвовать.

— Давай вставай, — Степаныч подал мне руку.

Я помощь принял, на этот раз вестибулярный аппарат отработал на все сто, и я остался в вертикальном положении. Из горизонтального положения подняли Танка и Шизу, откуда-то взялся нашатырь, которым те же самые парни с подачи Степаныча откачали моих товарищей. Выглядели что Танк, что Шиза неважно. Я вспомнил, каким жестким ударом встретили Танка, у пацана чуть голова с плеч не слетела, и не помогла ведь природная «броня».

Немного придя в чувство, я тут же нашел своими глазами глаза тренера.

— И на хрена все это было, Владимир Степаныч? — прошипел я, с трудом сдерживая разрывающую изнутри агрессию.

Тренер глаз не отвел, скрестил руки на груди и улыбнулся уголками губ, что меня еще больше взбесило.

— Просто представь, Боец, если бы такое случилось в Краснодаре на турнире. Ты пропустил удар, поплыл… в любом другом виде спорта тебя не дадут добивать, бой остановят. Снимут очки, нокдаун посчитают, — Степаныч пожал плечами. — А в Краснодаре тебя просто добьют, башкой канвас ринга вытрут, если он вообще будет. Никто ни тебя, ни твоего соперника не станет останавливать.

Мне не нашлось, что возразить. Хотя я бы лично погуманнее методы выбирал. Не потому, что я такой добрый, а тупо из-за того, что с таким подходом кладбищенским некого будет на турнир ставить. А если бы я или пацаны какие-то более серьезные травмы получили? Поэтому мне такого не понять.

Степаныч счел свое объяснение исчерпывающим и захлопал в ладоши, привлекая наше внимание.

— Сюда подошли, калеки. Шиза, чего ты лоб трешь, не боись, рог не вырастет, это просто гематома. До свадьбы заживет.

У Шизы действительно появилась огромная шишка на лбу, чем-то смахивающая на прорезающийся рог. Мы подошли ближе к тренеру, раз он собрался говорить.

— Что ж, испытание