Русский йогурт - Сергей Зверев

После обеда, в стиле добрых традиций южных штатов — а Флэтвуд родился на маленькой хлопководческой ферме, затерянной среди полей Луизианы, — гостям были предложены сигары.

Штеер выбрал маленькую сигару марки «Монтекристо», а американец запыхтел настоящей кубинской «Короной». Посредником в беседе выступал немец, переводя речь Флэтвуда почти синхронно.

— Мистер Бокун, пора делать большую игру. — Американец дегустационными глотками пил неразбавленное виски. — Совет директоров «Стар-дринк» намеревается перенести часть производства в Россию.

— Я понимаю…

— Всего производства! — веско подчеркнул Флэтвуд. — Не только прохладительных напитков, но и кое-чего, как вы, русские, говорите, покрепче. Надо расширять сферы деятельности. Это главный смысл философии бизнеса! О'кей?.. — американец расплылся в улыбке.

— Райт! — по-английски поддакнул Бокун.

— Мы делаем ставку на вас! — Улыбка босса стала еще шире. — Средства выделяются грандиозные, поддержка всемерная, способы… — американец запнулся. — У вас развязаны руки, но… — он назидательно поднял палец с массивным перстнем, украшенным изумрудом, — репутация фирмы должна быть без единого пятнышка.

Бокун вдавил подбородок в грудь.

— У вас большое будущее, мистер Бокун…

* * *

Деятельность «Стар-дринк» в России была многогранной. Она заливала страну коричневой пузырящейся жидкостью, расфасованной в жестяные банки, пластиковые бутылки, тетрапакеты и прочую тару.

Одновременно дочерние предприятия, напрямую не связанные со «Стар-дринк», ввозили и производили спиртное, что составляло львиную часть доходов фирмы. Бокун не знал всех цифр, но догадывался — доходы улыбчивых американских парней колоссальные.

Он и сам попал под этот золотой дождь.

У медали, как известно, две стороны. В случае со «Стар-дринк» была и третья. По поручению Штеера, исполнявшего роль непосредственного руководителя, Анатолий через сеть посредников скупал партии стратегического сырья вроде редкоземельных металлов, марганцевой руды или чистого алюминия. «Стардринк» можно было сравнить с помпой, закачивающей в Россию алкоголь и высасывающей сокровища недр.

Для выполнения задания мистера Флэтвуда понадобился неприметный подмосковный городишко, который Бокун намеревался превратить в форпост империи «Стар-дринк», где он был бы полным хозяином.

Пасьянс складывался удачно. Городок имел все необходимое — обширные склады, хорошее транспортное сообщение, а главное — отлаженный механизм производства спиртного. Приди и владей, как говорили древние.

Хрунцалов — этот жирный, вечно потный боров, втиснувший свою необъятную задницу в кресло городского главы — наотрез отказывался делиться властью.

— Не подбивайте под меня клинья, — ответил он Спыхальскому, ведшему переговоры о совместном бизнесе. — Я здесь козырный туз.

Бокун не понимал тупого упрямства мэра, отвергавшего предложение сотрудничества. Но однажды он увидел любопытный фильм, снятый четой английских натуралистов в африканской саванне. Его поразил эпизод, в котором до безобразия некрасивый кабан-бородавочник оборонял свою нору от стаи гиен.

В конце концов хищницы выпустили вепрю потроха, но он так и не удрал, хотя мог. Хрунцалов, уразумел Бокун, был сродни этому бородавочнику. Своими владениями, властью и деньгами мэр делиться не собирался.

Бокун приказал Спыхальскому, отошедшему на вторые роли, свернуть переговоры. В ход пошла стратегия паука…

Мухой, угодившей в сеть, был заместитель мэра господин Сапрыкин, субъект с мелким уголовным прошлым и ненасытным аппетитом к сексуальным развлечениям. За ним люди Бокуна установили тотальную слежку. В еженедельных отчетах мелькала одна и та же пикантная деталь. Заместитель мэра регулярно пользовался услугами проституток. Но не в этом заключалась изюминка. Агенты отметили, что господина Сапрыкина тянуло на экзотику. Бывая в Москве, он «снимал» то замшелых жриц любви, на которых без содрогания нельзя было взглянуть, то див восточного типа и даже потратился на дорогущую негритянку, обслуживающую клиентов известного ночного клуба.

— Ищет остроты ощущений! — констатировал Бокун, прочитав сводки агентов. — Приготовьте этому самцу что-нибудь погорячее…

Юная куртизанка, фланировавшая по Тверской, ела мороженое. Острым розовым язычком девица слизывала тающий крем, томно прикрыв ресницами подведенные глаза. Она отшила с десяток клиентов, слетающихся к ней, как мухи на мед. Убойную привлекательность проститутке обеспечивал ее смелый наряд, состоявший из полупрозрачной блузки, заправленной в короткие джинсовые шорты, и юный возраст.

Притормозивший красный «Пежо» приветливо распахнул двери. Недолго посовещавшись с водителем, девушка села в машину.

— Сопля малолетняя клиента уводит! — благим матом заорала дама своему сутенеру, ничего не предпринимающему, чтобы восстановить справедливость.

Пастух путан подошел к возмущенной подопечной жрице любви и зажал ей рот ладонью:

— Ляпу, зараза, закрой! Из-за твоих куриных моз…гов меня на собственном члене повесят. Малышка под клиента подставлена. Усекла, кобыла? — Монолог закончился болезненным тычком под ребра.

Через несколько дней к господину Сапрыкину наведались гости. Представившись, они расселись в кресла.

Бокун, щелкнув замками элегантного кейса, достал : видеокассету:

— Взгляните на ваши художества, Валерий Александрович!

Едва засветился экран, Сапрыкин узнал комнату и кровать, где он резвился с юной проституткой.

— А вы мастак, господин Сапрыкин, — комментировал кадры Бокун. — Йогой не занимались? Такие позы простому смертному неподвластны. Вам, Валерий Александрович, в порнофильмах сниматься надо.

Такой талант на корню гибнет!..

Телевизор лопался от оргастических стенаний и стонов. Казалось, видик прокручивает пленку, запечатлевшую повальную случку в обезьяньем питомнике.

— Но и партнерша вам под стать. Завидный темперамент и изобретательность, — продолжал Бокун.

Справившийся с шоком заместитель мэра, побагровев, встал в позу оскорбленной невинности:

— Это шантаж?! Мерзавцы, сфабриковали видеозапись. Я государственный служащий…

Поднявшийся с кресла Бокун влепил пощечину господину Сапрыкину:

— Ты невыхолощенный осел…

Тот пытался поднять руки, чтобы защититься, но Сапрыкина крепко держали спутники Бокуна, продолжавшего хлестать по щекам заместителя Хрунцалова.

— Ты ублюдочное животное! — Бокун переходил на повышенные тона. — Этой девочке четырнадцать лет, а ты, тварь, что с ней делаешь! Смотри! — Схватив за челюсть, он развернул Сапрыкина лицом к экрану. — Тебя самого не тошнит?.. Четырнадцать лет! Сколько ты заплатил? Ей хватит на конфеты?