Игры шайтана - Александр Тамоников

– Не кипятись, Хаким. Придет время, отрежешь. А пока давай окончательно договоримся. Резвана еще не выслал к нам?

– Ночью должен был выехать.

– Останови его.

– Теперь конечно. Жалко, что так получилось. У Резвана тут родственник, Салех, в полевых командирах у Масхадова служит. Взял где-то пленных русских солдат. Предлагает купить по сходной цене. Оптом.

– Сколько человек?

– Пятнадцать рыл, но Резван говорит, что Салех может доставить и больше.

– Они нам нужны?

– Нужны. Старый материал приходит в негодность. От одного укола дохнут. Еще недели две, и препарат не на ком будет проверять. Рабы нужны.

– И сколько этот Салех за штуку просит?

– Пять тысяч.

– Хм. Цена хорошая. Пусть Резван начинает торг с пятидесяти кусков за всех.

– Такой сикиш не проканает, Пастор. Я Салеха знаю. Меньше чем за семьдесят не отдаст. Лучше порежет.

– Хорошо. Предлагайте пятьдесят, за семьдесят возьмем, но рабов сами отберем. Пусть больше приводит.

– Ты с Арнольдом советоваться не будешь?

– Ему сейчас не до этого.

– Запил?

– Начинает. Надо его быстрей в горы доставить, пока «белочку» не поймал. Тогда наделает делов, ты его знаешь.

– В пятницу буду ждать вас у Гореловки, на стоянке грузовых машин.

– Понял тебя.

– Как насчет оплаты охране и закупки сырца?

– Деньги привезем. На все хватит.

– При подъезде к Гореловке сигнал подай.

– Подам, до встречи, Хаким.

– До встречи. За Арнольдом присматривай. Привезешь его ко мне, быстро на ноги поставим. И подумаем, что делать будем. Удачи тебе, брат.

– Взаимно, дорогой.

Полуянов, получив эту информацию, сразу же передал ее в Центр, генералу Борисову. Тот вызвал на связь подполковника:

– Этого, Вадим, я и ждал. Значит, все-таки химическая лаборатория. И использование людей в качестве подопытного материала? Ясно. Это уже дела Службы. Посему слушай приказ: Арнольда и Пастора не трогать, пусть уходят. Возьмем всю шоблу при встрече. Ну и о пленных подумаем. Ребят нам придется вытаскивать.

– Вытащим, Феликс.

– Не сомневаюсь. Но слушай дальше: как только Арнольд переберется к Пастору, все внимание на усадьбу последнего. Акцию ликвидации разрешаю лишь в отношении Крюгера и нелегальной лечебницы. Но так, чтобы не пострадало главное дело. Необходимо узнать время и маршрут ухода бандитов из города. Точно зафиксировать время их выхода из усадьбы, силы и порядок сопровождения, техническое оснащение и вооружение. Дата, определенная в разговоре Пастора с Хакимом, вполне может быть условной. Мы не знаем, шифруются ли преступники? Так что пятницей может быть и четверг и суббота. Или какой-нибудь другой день. Поэтому контроль над главарями наркокартеля установить тотальный, используя все имеющиеся у вас средства. Не забывай, Вадим, неожиданно может объявиться твой друг и сорвать замысел не только противника, но и наш. Его нельзя подпустить к усадьбе Пастора.

– Что делать с Кузнецовым?

– Это не твой объект. Как и майор Березкин с женой. Твои – Арнольд и Пастор. За их жизни ты отвечаешь головой. Самодеятельность прекратить. Служба начинает операцию под кодовым названием «Ответный удар». По выявлению и уничтожению химической лаборатории и преступной группировки, осуществляющей подпольное производство, транзит и реализацию синтетического наркотического средства, с выполнением побочных задач. Ты меня хорошо понял, Вадим?

– Так точно, товарищ генерал.

– Отлично. Вопросы есть?

– Два. Первый, как там Лиля?

– Почти здорова, думаю привлечь ее к работе в госпитале.

– Прекрасная идея.

– Значит, осуществим ее. Давай второй вопрос.

– Пастор в разговоре с Хакимом упоминал некоего Дракона из Ростова. Именно ему бандиты хотят столкнуть наркоту.

– Понял тебя, отвечаю: есть такой деятель местного масштаба, раньше с наркотиками не связывался, по крайней мере, от резидента региона сигналов по нему не поступало. Сейчас, видимо, клюнул на легкий заработок и попал в поле зрения наших ребят в Ростове. Будем брать с поличным. Что еще?

– Все. Задача ясна, выполняю работу по Арнольду и Пастору.

– Удачной охоты, Вадим.

– Просьба, Феликс.

– Давай.

– Привет Лиле.

– Вернешься, узнаешь, сколько приветов я ей передал от тебя.

– Спасибо, генерал.

– Не за что. Работай, подполковник.

Вечером того же дня Николай Стариков направился в развлекательный центр. Там находился ключ к лежбищу Седого. И «ключ» этот звали Зойкой. Ее с сестрой и таскал к себе на «конспиративную» квартиру бандит. По информации Кузнецова, Седой больше западал на младшую, пятнадцатилетнюю Зойку. Только через нее Стариков имел шанс попасть в берлогу преступника. Выманить Седого из хаты другим способом сложно. Можно, конечно, рвануть гранатой дверь, но это опасно. Бандит, оставшись в живых, может встретить незваного гостя огнем своего оружия. Бой может затянуться и «спалить» обоих. ОМОН быстро явится на такое представление. Неизвестно также, не повлечет ли взрыв мощной «Ф-1» разрушений несущих конструкций здания. В этом Николай разбирался слабо, поэтому лучше не рисковать. А то еще завалит дом с жильцами, и сам погибнет. Следовательно, надо действовать через малолетнюю проститутку. Но как вытащить ее из центра? Кузнецов сказал, что малолеткам грозит жесточайшее наказание за любое непослушание. А выходить из здания центра проституткам категорически запрещено. Можно снять ее, вырубить и вытащить через окно, но для этого опять-таки надо попасть в номер первого этажа, да и охрана может заметить, когда он потащит девицу от здания. Нет, этот вариант отпадает. Нужен другой, но какой? Стоп. А что, если разыграть карту пьяного офицера ФСБ? Прибывшего из столицы, нажравшегося и решившего развлечься на стороне? Пьяный всегда ведет себя вызывающе, тем более гэбэшная «шишка» из Москвы. Такой не потерпит никаких возражений и на все запреты забьет хрен с прибором. Это решение. Искать другого просто нет времени. Николай зашел в рюмочную, принял сто пятьдесят грамм водки и направился к развлекательному центру.

Одетый в шикарный костюм, Николай, покачиваясь, прошел мимо толпящейся молодежи. Не дойдя до лестницы, где расположились два охранника, остановился. Закурил сигару, сверкнув драгоценным камнем перстня, и крикнул охранникам:

– Эй, служивые. Подойдите ко мне.

– Чего? – удивленные столь пренебрежительным отношением к собственным персонам, в один голос спросили охранники.