Ядерный шантаж - Сергей Москвин

28.05, понедельник, 08.25

Солнце через стекло било прямо в лицо, и Берш опустил шторку на своем иллюминаторе. На этот раз его отнюдь не радовала ясная, безоблачная погода, установившаяся над Нижним Новгородом, да и солнце уже не казалось таким приветливым, как во время предыдущего визита в Нижегородскую область. Осознание того, что проводимая операция дает один сбой за другим, портило разведчику настроение. «Пока еще мне удается контролировать ситуацию, – устало думал Берш. – Но каким трудом это достигается. Если бы не Шон… Кстати, почему Шон позвонил мне лишь в воскресенье утром, хотя должен был ликвидировать объект еще ночью?! – неожиданно для самого себя встревоженно подумал Берш. – Значит, ликвидация Юдина прошла не так гладко, как Шон старался меня в этом убедить. Опять проблемы. Кругом одни проблемы».

Приятный голос бортпроводницы объявил пассажирам рейса Москва – Нижний Новгород о том, что самолет перешел к снижению. По тому, что солнце больше не светило в иллюминатор, Берш догадался, что самолет начал разворот перед заходом на посадку.

В аэропорту Берша вновь встречал его заместитель. Поздоровавшись с шефом, Губанов развернулся, намереваясь идти к машине, но Берш остановил его:

– Поговорим здесь. Сегодня я с тобой не поеду. Хочу вернуться в Москву тем же самолетом. До регистрации у меня есть минут тридцать-сорок. Давай пока посидим в ресторане.

Артур не стал возражать и вслед за Бершем отправился к дверям ресторана. Но в столь ранний час ресторан оказался закрыт, и руководителям службы безопасности «Промэкса» пришлось перенести разговор за столик дешевого аэровокзального кафе.

– Как ведет себя наш объект? – поинтересовался Берш, располагаясь на скрипучем пластмассовом стуле.

Артур догадался, что шеф спрашивает его о Гончарове.

– Тихо, с сыном общается редко. Судя по всему, объект волнуется. Ребята постоянно слушают его домашний телефон и выборочно контролируют поездки. За время наблюдения никаких подозрительных звонков или контактов они не заметили.

– Вполне типичное поведение, – заметил Берш. – Я привез ему инструменты для работы, – он вынул из кармана изящную зажигалку и пузырек из-под растворимого аспирина.

– Знакомые вещицы, – улыбнулся Губанов, беря в руки закамуфлированный под зажигалку фотоаппарат и пузырек, куда вместо таблеток Берш поместил кассеты с микропленками.

– Сегодня вечером передашь ему это. На всякий случай проинструктируй еще раз.

– Понятно. – Артур спрятал фотоаппарат и пузырек с микропленками в карман. – Что-нибудь еще, шеф?

– Да. Узнай – не началась ли регистрация на московский рейс.

Вернувшись через несколько минут, Губанов сообщил, что регистрация уже идет. Практически сразу о начале регистрации объявила по громкоговорящей связи и дежурная по аэровокзалу.

– Все, я пошел. – Берш поднялся со стула и, протянув Губанову на прощание руку, добавил: – Удачи.

«Нам всем сейчас очень нужна удача», – думал он, глядя, как его заместитель направляется к выходу. Когда тот вышел из здания аэровокзала, Берш не пошел к стойке регистрации, а поднялся на второй этаж в зал ожидания, окна которого выходили на площадь перед аэровокзалом. Из окна он успел увидеть, как Губанов сел в свой автомобиль. В этот раз начальник группы наблюдения приехал в аэропорт на вазовской «шестерке» металлического цвета. Берша не столько интересовал автомобиль своего заместителя, сколько отсутствие или наличие за Губановым наружного наблюдения. Профессиональный разведчик отнюдь не исключал такую возможность и сейчас желал убедиться, что его опасения напрасны. Вслед за Губановым с автостоянки не отъехал ни один автомобиль, и это чуть-чуть успокоило Берша.

Он уже собирался отойти от окна, но как раз в этот момент к аэровокзалу подъехала черная «Волга» с государственными номерами. Из машины вышли два человека в строгих деловых костюмах и быстро направились к дверям. Берш не успел как следует рассмотреть их, тем не менее что-то в одном из мужчин показалось разведчику знакомым. Берш отошел от окна и направился к выходу, но не спустился на первый этаж, а, остановившись на лестнице, стал наблюдать за вошедшими в здание мужчинами. Те подошли к стойке регистрации и встали в конец очереди вылетающих в Москву пассажиров.

«Да, ведь это главный инженер АМСЗ – Неверов! – Берш вспомнил фотографии, сделанные наблюдателями Губанова. – Тогда второй скорее всего его помощник». Разведчик тоже подошел к стойке регистрации и встал позади Неверова, оживленно разговаривающего со своим спутником. Из их разговора он узнал, что в Москву летит лишь главный инженер, а второй мужчина его провожает. Зарегистрировав билет, Неверов прошел к выходу на посадку, сказав помощнику, что задержится в Москве на три-четыре дня, а возможно, и до конца недели. «А вот это действительно удача. В Москве так много соблазнов, особенно для приехавшего из провинции мужчины», – думал Берш, направляясь вслед за Неверовым на посадку. Разведчик понял, что случай предоставил ему прекрасный шанс для оперативной разработки главного инженера Арзамасского механосборочного завода.

В аэропорту «Домодедово» Неверова встречал личный водитель. Берш заметил, как Неверов в сопровождении водителя прошел к ожидающей на автостоянке «девятьсот сороковой» «Вольво». Берш обогнал их и чуть ли не бегом бросился к своему «Мерседесу», который перед отлетом в Нижний Новгород оставил возле аэропорта на охраняемой стоянке. На какой-то момент разведчик потерял главного инженера из виду, но вскоре вновь заметил его темно-синий «Вольво», выезжающий с площади перед аэровокзалом.

Пристроившись за ним, Берш достал трубку мобильного телефона и, позвонив в службу безопасности корпорации, передал диспетчеру, что ему срочно необходима резервная бригада наблюдения на двух машинах. Через полчаса Бершу перезвонил начальник бригады и сообщил, что две машины с сотрудниками ожидают его на въезде в Москву.