Консервация ненависти - Александр Тамоников

– Можно. После ужина всем сбор и постановка задачи.

– Есть, командир, – улыбнулся Хитров.

Отложив схемы, Бакаров набрал номер генерала Губаря:

– Борис Викторович, я!

– Слушаю, Паша!

– Докладываю план предстоящей акции.

– Уже подготовили? Хорошо, давай!

Бакаров достал план. Выслушав его, генерал сказал:

– Решение взять живыми Мадьяра и его подружку верное. План переслать мне на компьютер со схемами, расчетами, позициями и персональными задачами каждого бойца группы. Переслать немедленно!

– Есть, товарищ генерал.

– Подготовка к акции после утверждения плана.

– Так точно!

– Находись на связи.

– Я постоянно на связи.

Сообщение об утверждении плана действий по базе Мадьяра пришло в 19.20. После ужина все офицеры группы, кроме старшего лейтенанта Волченкова, оставшегося наблюдать за базой боевиков, собрались на небольшой поляне густой и широкой лесополосы.

Задачу ставил майор Хитров. Закончив доклад, он спросил:

– У кого какие вопросы?

Вопросов у офицеров группы не было.

– Скажешь что-нибудь, майор? – повернулся Хитров к Бакарову.

– Да нет, и так все ясно.

– Ну, тогда, бойцы, всем готовиться и отдыхать до 3.00. Далее – по временному расчету и плану. Свободны.

Бойцы группы разошлись, Хитров и Бакаров вышли к полю.

– Не терпится, наверное, встретиться с Мадьяром? – усмехнувшись, заметил Хитров.

– Если честно, Леня, да. Нам есть что вспомнить. И поговорить тоже.

– Думаешь, он сдаст Штебу и Карс?

– А куда денется? Не захочет добровольно, сольет снайперов под воздействием «сыворотки правды». Мы узнаем, где скрываются Штеба и Карс. Завтра ночью возьмем и их.

– Если Мадьяр или кто-то другой не передаст им сигнал опасности.

– Ну, тогда вечером не возьмем, возьмем позже!

– Пойдем, поужинаем?

– Пойдем.

После ужина командир группы и майор Бакаров вновь прорабатывали план, пытаясь предусмотреть все возможные варианты развития событий. Все, в принципе, было готово. Офицеры собрались на отдых, когда старший лейтенант Волченков доложил:

– В деревню по броду въезжает внедорожник «Шевроле» и пикап «Ниссан». Номера переславские, в машинах только водители.

Хитров и Бакаров вернулись к столу, открыли обзорное окно.

Колонна из двух автомобилей подошла к участку нахождения базы Мадьяра. Въехав во двор, остановилась. Встречать колонну вышли Молнар и Кунич.

Хитров приказал Волченкову включить громкий звук «прослушки».

Офицеры услышали:

– Приветствую вас, Хома и Штеп, вы как по графику.

– Не люблю опаздывать, – ответил Хома.

– Это хорошее качество. Добрались сюда без проблем?

– Да, даже на постах ДПС не останавливали.

– Отлично. Сейчас пройдите в дом, Геза накормит вас, покажет место для отдыха. Комната небольшая, там уже обживается Сарак, но ничего, как у вас говорится, в тесноте не обижаются?

Бандит, которого главарь банды назвал Хомой, усмехнулся:

– Сколько лет, Мадьяр, ты в России, а поговорки не запомнил. У нас говорят: «в тесноте, да не в обиде».

– Разве между тем, что сказал я и ты, есть какая-то разница?

– Ладно, Мадьяр, проехали. Когда работать будем?

– Послезавтра.

– Ясно. Машины так во дворе и оставим?

– Вас местные жители видели, о чем подумают? Рыбаки приехали?

– Где здесь рыбачить, Мадьяр? В Тале и пискарей-то, наверное, нет.

– Тогда зачем?

– Да просто так. Может, участки подбираем под застройку коттеджей. Не побегут же они в Косино к участковому?

– Не побегут, а позвонить могут.

– У меня документы в порядке, пусть приезжает.

– Но «светиться» вам у базы нельзя. Значит, что? Значит, перегоните машины во двор третьего дома. Он тоже пуст. Но тогда вам и находиться там придется.

– Сутки перекантуемся. Ты накорми, а где спать, нам без разницы.

– Днем из хаты ни ногой, и смотрите за бродом. Объявится участковый, выйдете к нему, предъявите документы, скажете, что ваш друг посоветовал здесь домики прикупить. Сунете ему червонец. В общем, все вопросы с посторонними решайте сами.

– Решим, Мадьяр. Ты только бабки заплати. Аванс. А то с чего менту червонец давать?

– Деньги получите. А сейчас идите к Гезе, она на кухне.

Водители прошли в дом.

– Зачем тебе пикап? – поинтересовался Кунич. – Вполне внедорожника хватило бы.

– Внедорожник нужен для отхода. Пикап же пойдет к Кремлю Переслава, и у нас нет никакой гарантии, что его не загребут вместе с людьми Тагаева прямо у кремлевского парка.

– Я все понял. Ты считаешь, что полиция пойдет на задержание минеров до установки зарядов и подготовки их к подрыву? Если, конечно, проглотили информацию Нады?

– Информацию спецслужбы не могли не проглотить. И не выйти к Кремлю тоже не могли. Мы же им свой план на тарелочке преподнесли. Но задерживать людей Тагаева до минирования не станут. Дождутся, пока те установят заряды, протянут проволоку. Тогда-то и пойдут на захват. Но… будет уже поздно.

– Как считаешь, Штеба свою работу выполнит?

– Почему нет? Ему обещана крупная сумма, часть переведена на счет, да и повязан он с нами крепко. Понимает, что мы можем легко отправить его туда, откуда не возвращаются. И потом, за Штебой наблюдает Карс. Линда не даст Штебе сделать глупость.

– Но она не будет контролировать его во время акции.

– Когда Штеба выйдет на позицию, контроль уже будет не нужен.

– Линда знает, когда валить прапорщика?

– Да. Она в курсе общего плана.

– У нее отход через Москву?

– Да, как и у нас. В один день, разными рейсами, в разные страны.

– А деньги Вайта?

– Мы получим их в Стокгольме.

– Уверен?

– Я с ним уже пять лет работаю, и ни разу не одного прокола не было. И ты, кстати, об этом прекрасно знаешь.

– Люди меняются!

– Но не меняются правила игры. Вайт не станет рисковать шкурой из-за пяти миллионов. Тем более что деньги не его.

– Ладно, посмотрим.

Бандиты ушли в дом. Спустя полчаса из него вышли водители, отогнали пикап и внедорожник к третьему вдоль речки участку, поставили во двор.