Кроссворд для Слепого - Андрей Воронин

Вот и сегодня, едва она вошла к себе, не успела поправить прическу, немного растрепанную теплым летним ветром, как в ее кабинет, постучавшись, чего ранее никогда не было, вошел Олег Петрович. Он был в кожаных штанах, дороих туфлях, рубахе, его глаза за стеклами очков поблескивали, словно в каждый попало по капельке масла. Губы Олега Петровича были влажными, он, как всегда, распространял вокруг себя аромат очень дорогого одеколона.

— Доброе утро, Софья.

— Здравствуйте, Олег Петрович.

— Ты с каждым днем хорошеешь, Софья. Уж не влюбилась ли?

— Перестаньте, Олег Петрович, какое там влюбилась! Кому я нужна?

— Вы, — искренне воскликнул Чернявский, — да будь я помоложе, да будь я побогаче, вы из моих рук не ускользнули бы.

— Ох, все вы, мужчины, такие, смотрите в глаза и врете.

— С чего вы взяли, что я вру? — Чернявский обращался к своей сотруднице то на «ты», то на «вы». К подобному обращению Софья Ивановна привыкла. — Присаживайтесь, — обратился он к ней, — сюда садитесь, напротив меня, — он взял Софью за плечи и усадил на вертящееся кресло возле компьютера. Затем неторопливо развернул кресло и устроился напротив. — Софья, скажи честно, глядя мне в глаза.

— Что сказать?

— Куда бы ты хотела поехать отдохнуть на месяц?

Женщина пожала плечами, тряхнула головой и чуть надула свои и без того пухлые губы.

— О, Олег Петрович, вы такие вопросы задаете! С вами хоть на край света, — в тон шефу пошутила Софья.

— Зачем так ставить вопрос? Я должен остаться на хозяйстве, должен же кто-то за всем присматривать?

— Не знаю, не знаю.

— Париж? Лондон? Роттердам? Канны? Рим? Мадрид? Венеция? А может быть, Софья, ты хочешь что-нибудь экзотическое?

Софья взмахнула ладонью, сверкнуло колечко с маленьким бриллиантиком.

— Какая уж там экзотика, хочется простых, незамысловатых радостей.

— Незамысловатые — это где: Кижи, Подольск, Ярославль?

— О нет, туда мне почему-то не хочется. Если только в командировку.

— А не хотите ли вы поехать во Францию? У меня к вам будет поручение, вы сможете совместить приятное с полезным.

— Что за поручение, Олег Петрович?

— Я хочу, чтобы вы съездили в Париж и кое с кем встретились, уточнили детали, — Олег Петрович смотрел на округлое колено своей сотрудницы, взгляд его глаз был холодным.

Но Софья этого не видела, ведь мужчина держал голову наклоненной вперед.

— И что вы думаете, Олег Петрович, я откажусь?

— Значит, не отказываетесь. Другого ответа, честно признаться, я от вас и не ожидал. Завтра этот вопрос мы с вами обсудим поподробнее, я должен созвониться и кое с кем переговорить. Кстати, Софья, будь так любезна, найди ценники аукционов последних трех лет и посмотри, какие цены на Шагала. До обеда, надеюсь, справишься?

— Постараюсь, — Софья уже догадалась, куда клонит Чернявский.

— Меня интересуют цены на холсты, написанные в Витебске.

— Будет сделано, — Софья, глядя на шефа, включила компьютер.

— Вот и хорошо. Извини за беспокойство, — Чернявский покинул ее кабинет.

Женщина озадаченно передернула плечами и еще раз взглянула на свое отражение в экране монитора. Компьютер лишь начал грузиться, и экран пока оставался темным. Отражение ее вполне удовлетворило.

После двух часов перерыва в кабинет Софьи Ивановны без стука не вошел, а влетел Олег Петрович. Он был невероятно возбужден:

— Ну, Софья Ивановна, чем обрадуете?

Софья повернулась от компьютера, принтер печатал последнюю страницу.

— Вот все, что я нашла, — она подала бумаги Олегу Петровичу.

Тот уселся за письменный стол на ее место, взял бумаги и принялся быстро просматривать, при этом издавал нечленораздельные звуки.

— Вот это что?

— Это девяносто девятый год. Извините, Олег Петрович, дату не пробила, это аукцион Кристи, который проходил в Нью-Йорке.

— Да? Это что, за двенадцать миллионов?

— Да. Ее купила авиационная компания.

— Двенадцать миллионов, я не ошибся?

— Стартовая цена была восемь.

— Восемь и двенадцать, разница в четыре миллиона. Очень даже неплохо.

— А вы, наверное, заметили, обратили внимание, что с Шагалом, как и с Ван Гогом, всегда так, почти на пятьдесят процентов продажная цена выше заявленной.

— Это не может нас не радовать. Но мы никому об этом не скажем. Правда, Софья? — он снял очки, и его сытое лицо стало каким-то немного детским и в то же время хищным.

«А он ничего, — подумала Софья, — очень даже ничего. Но… не моего поля ягодка.»

Она уселась на подлокотник кресла, повела плечами и тут же подумала о том, что помада на губах уже не такая свежая, как утром, а прическа наверняка растрепалась.

— Послушай, Софья, — опершись локтями о стол и положив голову на руки, сказал Олег Петрович Чернявский, — мы с вами сколько лет работаем вместе?

— Больше трех лет, Олег Петрович.

— Вот и я говорю, давным-давно знакомы, а ты меня еще никогда в гости не приглашала. Мне интересно, как ты живешь.

Софья улыбнулась. Ее красивое лицо стало загадочным.

— Так вы же не придете, если я вас приглашу.

— Это еще почему?

— Я вас как-то приглашала на свой день рождения, а вы не пришли.

— Когда это было?

— Три месяца назад, Олег Петрович.

— А, вспомнил… У меня встреча была, с банкирами, если я не ошибаюсь. Я очень переживал, что не смог попасть к тебе. Вообще, все это мне надоело, ерунда какая-то, эти встречи, разговоры, переговоры. Софья, а если сегодня?

— Что сегодня?

— Если сегодня я приду в гости?

— Но мне надо подготовиться.

— Зачем? — воскликнул Олег Петрович. И тут же она спохватилась.

— А почему бы, собственно, и нет? — сказала она это довольно кокетливо, стараясь вложить во фразу не столько многозначительность, сколько эротический оттенок.

— Вот и договорились. В восемь я буду у вас. А сейчас ты свободна. Спасибо за сделанную работу, — Олег Петрович взял со стола бумаги, подошел к Софье и поцеловал ей руку. Быстро вышел из кабинета.

Софья стояла, словно ее ударило током и на несколько мгновений парализовало.

«Что с ним? Или со мной? — она взглянула на себя в зеркало. — Щеки порозовели, глаза блестят, губы подрагивают. Боже мой, о чем это ты подумала? — в мыслях спросила женщина у своего отражения и опять же сказала себе и своему отражению: — А почему бы, собственно, и нет? Я, конечно, противник служебного романа, но если шеф хочет ко мне прийти в гости, собирается отправить меня за границу, значит, я ему интересна и нужна.»