Кровь за кровь - Александр Тамоников

– Так точно!

– И кому ты выдал номера? На кого оформил документы?

Старший лейтенант изобразил недоумение:

– Тут же все написано.

– Отвечать на вопрос, Шатилов! – повысил голос начальник ГИБДД.

Милиционер, втянув голову в плечи, ответил, заглянув в бумаги:

– Терентьеву Аркадию Евгеньевичу.

– Он лично сдавал документы на регистрацию?

– Так точно. От другого лица я бы не принял их.

– Уверен?

– Так точно!

Начальник УВД вплотную подошел к Шатилову:

– И как же ты мог принять документы от господина Терентьева, когда тот к тому времени был уже мертв?

Старший лейтенант побледнел.

– Как… как это мертв?

– Вот так – лежал в подвале собственного дома с перерезанным горлом!

– Черт, этого не может быть. Неужели я в спешке принял документы от другого человека?

В разговор вступил Тимохин:

– Ты, Шатилов, дурочку перед нами не ломай! Вы в отделе регистрации внимательно смотрите паспорта и сравниваете фото с лицом заявителя?

Шатилов пытался оправдаться:

– В тот день, в субботу, было много народу. Возможно, я и пропустил документы, а возможно, их предъявитель был очень похож на человека, чей паспорт был предъявлен.

– Понятно, – процедил Тимохин. – Не хочешь по-хорошему? Что ж, придется по-плохому. Ты слышал об убийствах на трассе между Рештой и Блачинском?

– Так точно!

– Так вот, убийцы использовали «Тойоту», которую ты, так некстати уставший, зарегистрировал и на которую выдал номера преступникам. А теперь попытайся доказать, что не был с ними в сговоре. Мы послушаем. Пока твой начальник не свяжется с прокуратурой.

Шатилов понял, что попал и что от полковника секретной антитеррористической службы ему не отбиться.

– Не надо прокурора. Я знал, что ставил «Тойоту» на учет по чужому паспорту. Но об этом меня попросил майор Школяров, а он занимает в УВД достаточно высокую должность.

– Школяров? И как он обосновал просьбу? – прищурился Рыбник.

– Никак! Позвонил на сотовый и сказал, что надо поставить на учет машину по паспорту, который мне передаст другой человек, не владелец паспорта. Я ответил, что это незаконно, но Школяров сказал, что владелец паспорта болен, а доверенность сделать не успели. В общем, попросил. Как я мог отказать ему?

Начальник ГИБДД буквально взревел:

– Как, сучонок паршивый? Как, мать твою! Сколько раз ты исполнял подобные просьбы и сколько тебе за это платили? Отвечай, иначе прямо сейчас я отправлю тебя в клетку изолятора, и ты у меня под суд пойдешь!

Тимохин остановил Утенко:

– Минуту, Виктор Васильевич! Нам с полковником Рыбником пора; все, что мы хотели узнать, узнали, признание Шатилова записали. Продолжите разборы с подчиненным после нашего отъезда. В СИЗО его отправлять не надо, а вот припрятать на сутки-другие не помешает. Найдете место?

– Найду, Александр Александрович! У меня на даче в подвале посидит.

– Вот и хорошо! И снимите с Шатилова более подробные показания по регистрации «Тойоты».

– Есть! Сделаем!

– Сделайте, но лично; утечка информации может сильно повлиять на нашу дальнейшую работу.

– Понял! Лично сделаю! – И повернулся к начальнику УВД: —Не сомневайтесь, Александр Сергеевич, этот подонок, – он указал на старшего лейтенанта, – мне все выложит.

Тимохин с Рыбником вышли в коридор, опустевший к этому времени. Начальник УВД взглянул на командира группы спецназа ГУБТ:

– Сто против одного, что ты намерен немедленно побеседовать с майором Школяровым.

– Верно. Адрес его знаешь?

– Конечно! Ведь он начальник одного из отделов управления.

– Тогда едем в гости к твоему подчиненному. Как говорится, будем ковать железо, не отходя от кассы.

– Вдвоем?

– У меня тут недалеко пара ребят на машине. Этого более чем достаточно. Работать предстоит аккуратно, не хочу задеть тебя, но не исключено, что в УВД на бандитов не только Школяров пашет.

– Сейчас ничего исключать нельзя, – вздохнул Рыбник. – Времена настали, мать иху – за бабки готовы все продать! На двух машинах поедем?

– Да. У Школярова большая семья?

– Нет, только жена, которую он держит в ежовых рукавицах, а сам гуляет налево и направо.

– Что ж ты держишь такого офицера в УВД?

– А кем заменить? Таким же? Лучших в Москву забирают.

– Ладно, но если он гуляет, как ты говоришь, налево и направо, то его сейчас может и не быть дома…

– Может и не быть, – согласился начальник УВД.

– И как это проверить?

– Проверим! Прямо сейчас.

Он вернулся в приемную, попросил секретаря:

– Девушка, соедините-ка меня с дежурным по УВД.

Переговорив с дежурным, подождав несколько минут, передал трубку секретарю, подошел к Тимохину:

– Дома Школяров. Недавно явился. Слегка навеселе.

– Звонок дежурного не спугнет его?

– Нет. Тот передал Школярову, что мной в понедельник на 8.30 назначено экстренное совещание, вот он и обзванивает офицеров от начальника отделов и выше.

– Как войдем в квартиру? Нет, оборотень твой, конечно, начальнику откроет, но не предупредит ли он бандитов о странном визите? Для этого много времени не понадобится.

– Используем старый, верный способ – соседей нижнего этажа.

– Которых якобы залили сверху?

– Точно! Простой и надежный способ.

– Хорошо, едем!

Школяров вернулся домой в прекрасном расположении духа. Из ячейки № 16 автоматической камеры хранения железнодорожного вокзала он взял причитающиеся ему за предательство 10 000 евро и премию в том же размере. Ачил сдержал слово. Школяров выпил в уютном кафе двести граммов коньяка, плотно закусив, и договорился с любовницей о ночной случке. Оборотень был доволен. Как говорится, жизнь удалась. Он смотрел на своих коллег из УВД, служивших за нищую зарплату, с превосходством и пренебрежением. Только дураки служат за зарплату. Он, Школяров, не дурак, он знает, как работать. И плевать на кодекс чести, погоны и прочую химеру типа долга перед родиной. Школяров никому ничего не должен; ему должны, он – нет. А родина? Родина там, где можно жить припеваючи. И скоро он уедет туда, где сможет тратить накопленные немалые средства. Тратить открыто, не оглядываясь, как бы кто не обратил на это внимание. С женой Зинаидой вопрос решится быстро: с собой в новую жизнь он ее не возьмет. Впрочем, как и любовницу, хотя последняя, молодая и развратная шлюшка, была и красива, и сексапильна, и умела доставить удовольствие в постели, как никакая другая из тех, с кем спал продажный майор. Он найдет себе другую. Будет менять баб как перчатки.