Исполнитель приговора - Альберт Байкалов

Быстро темнело. Шах снова посмотрел на часы и перевел взгляд в окно.

В тот же момент из-за угла появился Ризван. Вид его был растерянный. Озираясь по сторонам, он подбежал к машине и, плюхнувшись на сиденье, захлопнул за собой дверь.

– Где девчонка?! – опешил Шах. – Красится перед встречей с женихом?

– Шах, – упавшим голосом заговорил Ризван. – Она сбежала.

– Как?! – взревел чеченец, подскочив на сиденье. Однако он тут же взял себя в руки и, скрипнув зубами, повторил вопрос.

– Дотянулась до газовой плиты, все вывернула из нее и нашла кусок проволоки…

– Хочешь сказать, что жалкая проститутка смогла освободиться от наручников?

– Это легко сделать, – подтвердил Бауди.

– Вот, – разжав ладонь и развернувшись на сиденье, Ризван показал крючок, сделанный из куска обыкновенной проволоки.

– Но дверь…

– Спустилась через балкон, – вздохнул охранник и виновато опустил голову.

– Ух! – Шах с силой ударил основанием кулака по сиденью. – Как теперь быть? Парень не увидит этой шлюхи, и что тогда? Если мы заманим его в машину, что без шума сделать не удастся, заберем добытый материал, а потом убьем, то она уже завтра обо всем расскажет в милиции, если уже не сделала этого. А вдруг она и Сомову успела позвонить?! Из-за нее мы провалили такую операцию! – Он схватился за голову. – У-у.

На какое-то время в машине воцарилась тишина. Наконец успокоившись, Шах достал сотовый и набрал домашний номер Насти.

Трубку взяла ее мать.

– Здравствуйте, – стараясь скрыть акцент, вызванный волнением, с наигранной веселостью поприветствовал он женщину. – А Настю можно?

– Она у подруги третий день живет, – без намека на тревогу ответила мать и положила трубку.

– Поехали, – скомандовал он Бауди. – Она просто спряталась у кого-то из своих знакомых. Не в ее интересах нас закладывать.

– Почему? – удивился Бауди, разворачивая машину.

– Какая женщина захочет такой позор? – сказал Шах на русском. – В публичный дом работал проституткой. Потом за деньги у меня жил. Скажем, отпустили его невеста прямо сейчас. Дадим денег.

К условленному месту подъезжать не стали. Въехав во двор «хрущевки», Шах и Ризван дальше направились пешком. Шли не спеша. Вот и перекресток, за которым у здания школы была назначена встреча.

Внимательно оглядывая прилегающую местность, не заметили ничего подозрительного. Было уже достаточно темно, и на улицах зажглись редкие фонари.

Силуэт Сомова Шах заметил первым и, бросив по сторонам настороженный взгляд, окликнул:

– Виталий!

Сомов был во дворе школы. Вход в него был чуть дальше.

Услышав оклик, Виталий подошел к забору из металлических прутьев. Под мышкой он держал толстый ежедневник.

– Где Настя?

– Как?! – Шах удивленно посмотрел на Ризвана, потом вновь перевел взгляд на Сомова. – Она тебе еще не звонила?

– Нет, – с металлическими нотками в голосе ответил парень.

– Плакать стала, – чеченец развел руками. – Мы ее еще в обед отпустили…

– Не верю, – Виталий стал пятиться. – Мы так не договаривались.

– Клянусь! – Шах начал нервничать. – Зачем она нам? И потом, это незаконно. А мне не нужны неприятности. – Он сунул во внутренний карман руку, собираясь достать приготовленную для парня тысячу долларов.

Реакция Виталия была неожиданной. Он отскочил назад и укрылся за деревом.

– Ты что, – не выдержал Ризван. – Совсем больной, да?

Тем временем Шах, дождавшись, когда мимо пройдет группа подростков, вынул деньги и положил на бетонное основание, куда были вмонтированы прутья ограждения.

– Вот возьми, я тебя не обманул. Мы отойдем, только и ты нас не обмани… Ладно? Оставь на этом месте то, что просили…

– Где Настя?! – не унимался парень.

– Детьми клянусь, отпустил я ее! – почти взвыл Шах. – Мне от начальства досталось, что я так поступил, и она злой на меня стал!

Слова подействовали. Сомов нерешительно вышел из-за укрытия и осторожно подошел к ограждению. Взял сверток с деньгами. Не заглядывая в него, сунул в карман, а на его место положил ежедневник.

– Я все здесь расписал и нарисовал, – снова начав пятиться, охрипшим от волнения голосом произнес он. – Что не понятно, там, на первой странице, мой домашний телефон…

* * *

– Ну, вот и все, – облегченно вздохнул Антон, когда Виталий зашел за угол трансформаторной будки, служившей все это время его укрытием.

Он спрятал пистолет в наплечную кобуру и, одернув пиджак, потрепал Сомова за плечо.

– Куда деньги? – спросил Виталий.

– Давай сюда, – Антон протянул руку. – Они наверняка фальшивые.

Сомов протянул ему пакет.

– Что мне делать дальше?

– Дальше? – зачем-то переспросил Антон. – Сейчас я тебя и Настю довезу до Верхогорска. Завтра звонишь на работу и говоришь, что болен. Справку тебе оформят. Я позабочусь. – Он внимательно посмотрел на Виталия. – Есть где спрятаться на несколько дней?

– Найду, – не задумываясь, ответил Сомов. – У друзей зависнем.

– Нет, – Антон категорически покачал головой. – Это меня не устраивает. Надо снять квартиру подальше от центра, но с телефоном.

Филиппов был уверен: стоит этой парочке оказаться в компании ровесников, и за пивом, «по секрету», они расскажут о своих злоключениях, не упустив поведать о том, как какие-то дяди им помогали. Через день об этом будет знать весь областной центр, а чуть позже и Завитаевск.

– А деньги? – хмыкнул Виталий. – Я за прыжки почти тысячу отдал. Так что еще пришлось занимать.

– Хорошо, – Антон потер пальцами висок, пытаясь сосредоточиться. – Решим вопрос. Хотя на твоем месте я бы постеснялся задавать его.

– Почему? – удивился Сомов.

– В это дерьмо ты со своей подружкой попал по собственной инициативе. Если бы мы ее сегодня не отыскали и не освободили, то сейчас численность населения области сократилась бы на два человека. – Увлекая за собой парня, он направился к машине, которую оставил на прилегающей к школе улице. – Если узнаю, что вы с Настей не выполняете условий конспирации, позабочусь о том, чтобы в целях обеспечения вашей безопасности тебя вместе с ней поместили в следственный изолятор.

– Ух, как все серьезно! – Парень криво усмехнулся.

– Представь себе.

Едва они уселись, как подошел Котов. В руках у него была объемистая спортивная сумка. В ней малогабаритная винтовка с оптическим прицелом. Морщась от боли в сломанных ребрах, Олег устроился на заднем сиденье. Опухоль с лица спала, однако оно еще было синим от побоев. Во время встречи Шаха с Сомовым он сидел на крыше небольшой пристройки к учебному корпусу, не сводя подсвеченного угольника прицела с террориста.