Майор Ветров - Николай Чергинец

На следующий день Василий взял такси и поехал к колонии, где, скорее всего, ему вскоре предстояло работать. Огромная территория, обнесенная высоким, не менее пяти метров, бетонным забором с рядами колючей проволоки поверху. На углах забора возвышались сторожевые вышки. Даже без бинокля хорошо было видно часовых, вооруженных автоматами. Васнецов сразу же обратил внимание на прореху в охране колонии. Прожекторы, установленные на вышках, были направлены только в глубь территории, а пространство с внешней стороны забора никак не освещалось. Василий поднялся на небольшой лесистый косогор и увидел крыши тюремных зданий. Строения были в один-два этажа. Он решил обойти территорию колонии по периметру, а так как, чтобы не привлечь к себе внимания, он передвигался на значительном расстоянии, то затратил на такое путешествие не менее двух часов. Убедился, что внутрь колонии можно попасть только через одни большие металлические ворота и находившуюся рядом калитку. Некоторое время понаблюдал за тем, как работает охрана при въезде и выезде через ворота автомашин. Досматривали по всем правилам: применяя металлоискатель, зеркала для осмотра днища, используя собак; солдаты делали свое дело достаточно профессионально.

Изрядно устав, Василий решил возвращаться обратно. Поймать такси или хотя бы попутку оказалось нелегко. В этой части города машины появлялись очень редко, и перед Васнецовым замаячила безрадостная перспектива топать до города пешком. На всякий случай он стал голосовать и грузовикам. Это и выручило — его подобрала «Газель», и вскоре он был в центре города. Идти пешком домой, хоть отсюда было не очень далеко, сил уже не было, и Василий взял такси. Дома сразу же принялся за еду, а затем решил, что никуда больше не пойдет, тем более что на следующий день ему предстояло сватовство. Вера Кулакова пригласила к себе домой в гости заместителя начальника колонии. Туда же должен был прийти и Василий. Там и будет проходить, как, смеясь, сказала Вера, это самое сватовство. С мыслями об этом свидании Василий и завалился спать.

На следующий день он проснулся как обычно, в шесть часов. Почти час нагружал свой организм физическими упражнениями: наклонами и приседаниями, отжиманиями от пола, прыжками и бегом на месте, боем с тенью. После этого легкую футболку было хоть отжимай — столько пота вышло из него. Принял душ, побрился и прямо в трусах и майке принялся за завтрак. К девяти часам он уже был готов выйти из дома. Но было еще рано, так как Вера сказала приходить к часу, объяснив, что раньше ни она, ни Постников не смогут уйти с работы. Но Васнецов обратил внимание, как Вера при этом отводила в сторону глаза, стараясь говорить об этом буднично, уж слишком подчеркивая безразличность, поэтому у него неожиданно появилась мысль выйти из дома раньше. Не мешкая, он собрался и вскоре оказался на улице. Тормознул такси и минут через двадцать уже был в другой части города. Вышел из машины за несколько кварталов от дома, где проживала Кулакова. Увидев впереди нужную девятиэтажку, он обошел ее стороной и вскоре оказался во дворе этого дома. Все пять подъездов были как на ладони, но Васнецова интересовал только средний — третий подъезд. Именно в нем на четвертом этаже и проживала Кулакова. Нет, Василий совершенно не испытывал чувства ревности к Вере, в душе он ее называл не иначе как телкой, но ему было интересно знать, насколько искренна она с ним. Он подозревал, что для «лагерника» Постникова вряд ли интересна встреча с «родственником» Веры, ему наверняка захочется получить от нее и радости секса.

«Мне назначено на час, — думал Василий. — Значит, если мое предположение верно, этот подполковник придет гораздо раньше. Сейчас — начало одиннадцатого…»

Василий вошел в один из подъездов соседнего дома и остановился на лестничной площадке между первым и вторым этажами. Через окно весь двор и стоящий напротив дом, где находилась квартира Кулаковой, хорошо просматривались. Василий приготовился к длительному ожиданию. Он ни секунды не сомневался: Постникова он узнает, даже если тот будет не в форменной одежде. Василий сам не смог бы ответить, по каким признакам он собирался опознавать ловеласа, он полностью доверился своей интуиции. Глядя на пустынный двор, подумал: «А ведь здесь очень удобная позиция для киллера: расстояние до подъезда — шестьдесят метров, стоит открыть фрамугу, и, если снайперка с оптическим прицелом, да еще и с глушителем, то нормальному стрелку больше одного патрона тратить не придется. И подъезд, смотри, словно вымерший, тишина — как на кладбище». И вдруг он увидел, как во двор вошел мужчина в темной куртке, кепке с козырьком. Он шел достаточно быстро и за время, которое он потратил на преодоление пространства, дважды взглянул на часы. Мужчина пытался вести себя как жилец дома: по-хозяйски посматривал по сторонам, но Игнат хорошо видел, как тот пытается демонстрировать уверенность и обыденность своего появления во дворе. Для опытного наблюдателя, каким был Василий, было достаточно нескольких мелких, но убедительных штрихов.

«Постников! — подумал Василий и взглянул на часы. — На целых двадцать две минуты опоздал. Где ж твоя, подполковник, офицерская точность? Хотя, пардон, точность — это вежливость снайперов».

А мужчина уже входил в нужный подъезд. Василий с улыбкой подумал: «Плыви, плыви, капитан дальнего плавания сексуального океана!»

Постояв еще несколько минут, Василий достал из кармана мобильник и набрал номер Кулаковой. Почти сразу же услышал ее голос. Спросил:

— Вера? Привет!

— А, Вася? Привет!

— Ну как, все идет по плану?

— Да, конечно. Через полтора часика я поеду к себе, но по дороге мне надо заскочить в два места по делам. Так что ты приходи, как и договаривались, к часу, чтобы не торчать до моего прихода у дверей.