Угроза вторжения - Олег Маркеев

— Это можно организовать? Скажем так, как бы вы это сделали?

— Очень просто. Один раз даже сделали завод. Получили деньги на строительство, материалы. Сдали в эксплуатацию, наняли тысячи три работяг, пошла продукция. Замечу, все на бумаге. Засыпались по глупости. Перевыполнили план. Нежданно приехала комиссия вручать переходящее красное знамя. А вместо завода — тупиковая ветка, пакгауз с остатками сырья и сторож. Конфуз был, доложу я вам!

— Ас банком?

— А какая разница? — пожал плечами Кротов. — Дал на лапу председателю, дал на лапу в Регистрационной палате или где там полагается. Что еще? А! Обязательно посадил бы в банке-учредителе своего человека, чтобы следил и вовремя отзвонил. Нанял людишек, снял помещение. Вот и все. Для конспирации разбил бы документооборот на отдельные блоки. К сводным документам допускал бы ограниченный круг лиц. Слушайте, Журавлев, а давайте откроем свой банк? Пока мы тут чаи гоняем, все без нас разворуют. Придется остаток дней посвятить честному труду, а мне, по правде говоря, не хочется. — Кротов весело подмигнул внимательно следившему за происходящим за столом Максимову. — Вас, Максим, возьму замом по особо щекотливым делам.

— Спасибо на добром слове, — с улыбкой ответил тот.

— Хватит веселиться, — оборвал их Журавлев. — Как их можно вычислить?

— Ума не приложу. — Кротов отхлебнул остывший кофе. — К нашему другу из Питера… — он с намеком посмотрел на Журавлева. Тот кивнул, давая понять, что при Костике, не участвовавшем в операции против Ярового, эту фамилию, действительно, называть не стоит. — Я думаю, идти к нему нецелесообразно. Перебор. Может сломаться. Гаврилов от такой новости полезет на стенку. Он — начальник. А начальнику нельзя докладывать о проблеме, не имея в кармане ее решения, как считаете?

— Согласен, — кивнул Журавлев. — Так где их искать? Я же не могу зарядить оперов заглядывать в каждый московский офис. Глупо, и людей не хватит. Нужна наводка.

— Молодой человек, — ласково окликнул Кротов сидевшего с отсутствующим видом Костика. — Мы можем использовать ваши пиратские возможности? Вы же у нас корсар «Интернета», вольный разбойник компьютерного пространства и что там еще…

— Не пират, а хакер. Большая разница. — Костик принялся накладывать в чашку варенье. Когда дошло до половины, подумал и добавил еще две ложки. Потом залил до краев чаем и стал с трудом размешивать. В любую секунду бордовая вязкая жижа могла хлынуть через край на белую скатерть. — Мозгу нужны витамины, — прокомментировал он.

— Костик, тебе задали вопрос, — не выдержал Журавлев.

— А? Не так все просто. Нужно думать. — Он наклонился над чашкой, вытянул губы трубочкой и со свистом втянул в себя жижу.

— И сколько будешь думать? — По обреченности в голосе Кротова было ясно: вопрос он задал для Журавлева, сам-то уже ответ знал.

— Недели две, может, больше. Как пойдет, — ответил Костик, не поднимая головы.

Максимов со вздохом встал, обошел стол и положил руку на сутулую спину Костика с остро, по-птичьи выпирающими лопатками. Подмигнул следившим за ним Журавлеву и Кротову. Достал из-за пояса пистолет и осторожно положил рядом с чашкой Костика.

— Костя, — тихо сказал Максимов. — Ты решаешь эту задачку за день, а я научу тебя стрелять.

Костик перевел недоуменный взгляд с Максимова на элегантно-хищный «Зауэр». Вороненая сталь на снежно-белой скатерти, черно-белая графика смерти.

«Глазки-то загорелись, не спрячешь! — с удовольствием отметил Максимов. — Пацан, я же знаю: как только появляется оружие, люди меняются. В лучшую или худшую сторону — это уже детали. Но они становятся другими. И уже никогда не станут прежними. Тот, кто хоть раз ощутил в ладони теплую тяжесть оружия, отравлен им навсегда».

— А подаришь? — У Костика даже порозовели щеки.

— Раскатал губу! Но пока мы здесь, будешь лупить, пока не оглохнешь.

— Согласен. Сегодня можно?

— А решение?

Костик облизнул фиолетовые от черники губы и улыбнулся:

— Допустим, меня только что озарило.

— И?! — подал голос Журавлев.

Костик повернулся к нему, положив пальцы с обкусанными ногтями на рукоятку пистолета. Пальцы, отметил Максимов, чуть дрогнули.

— Филиал связан с банком по факс-модему. Сигнал идет по цепи с небольшой задержкой. Если помните курс физики, из-за сопротивления проводника. Скорость сигнала нам известна — это скорость света. Засекаем время задержки, делим на скорость — в итоге имеем расстояние.

— А дальше? — Журавлев успевал делать пометки в блокноте.

— Все. — Костик облизнул палец и начертил им круг на скатерти. — Получаем окружность с центром в Москве. Где-то внутри будет сидеть адресат.

— Что нам это даст? Как я понял, радиус окружности может быть любой. Может, они в Америке сидят. — Журавлев досадливо поморщился. — Тоже мне Эдисон…

— Во всяком случае, убедимся, что они не в Грозном, — вступился за Костика Кротов. — Согласитесь, слетать в Грозный и вернуться «грузом двести» никому из здесь сидящих не улыбается.

— Ладно. — Журавлев захлопнул блокнот. — Костик, иди к себе, составь список оборудования. Ты в этом дока. Но без фантазий. Как говорят цари, проси, что хочешь, но думай, что говоришь. Максим, мы едем в город, собирайся.

Кротов проводил взглядом сутулую спину Костика, дождался, пока он поднимется вверх по лестнице, и сказал:

— Максим, в вас пропали Макаренко, Сухомлинский и доктор Спок вместе взятые. Я бился с ним всю неделю… Кстати, меня тоже посетило озарение. Но это отдельный разговор, касающийся нас троих. Вернетесь — поговорим. Желательно, несмотря на погоду, на свежем воздухе.

Инга бесшумно вошла в столовую, оглядела стол, сделала вид, что не заметила «Зауэр», все еще лежащий возле чашки Костика.

— Что-нибудь еще? — Она одними глазами улыбнулась Максимову.

— Спасибо, Инга. Все было очень вкусно. Но нам пора. — Максимов сунул пистолет за пояс.

Выйдя на крыльцо и закурив в ожидании Журавлева сигарету, он для себя отметил, что в отношениях Инги и Кротова произошел какой-то слом. Насторожила едва заметная натянутость в ее голосе. Да и Кротов вместо того, чтобы рассыпаться в любезностях, неожиданно промолчал, уткнув нос в высокий воротник свитера.

Стас прошлепал по мокрой траве от гаража к сторожке, спрятавшейся в углу лужайки за дикими зарослями бузины. За ним следом протрусил огромный кавказец. Пса прозвали Конвоем за дурацкую привычку сопровождать каждого, кто ходил по дачному — участку. Он никогда не лаял, только по-стариковски ворчал и скалил огромные желтые клыки, если конвоируемый шел, по его мнению, слишком быстро.

Максимов свистнул, Конвой остановился, подумал немного и враскачку пошлепал толстыми лапами к крыльцу.

— Ну что, псина? — Максимов погладил Конвоя по мокрой морде. — Все за порядком следишь? Ты, кстати, не знаешь, какая кошка между Кротовым и нашей хозяйкой пробежала?