Подземная тюрьма - Лев Пучков

— Никто не держит, силком не принуждает, — философски заметил Степа. — Хочешь, можешь уходить прямо сейчас.

Тут Степа оценивающе посмотрел наверх.

— Нет, через здесь не получится, для нас с тобой и в самом деле — узковато. Но тут заплутать сложно, так что, думаю, дорогу назад и сам найдешь. Тем более у тебя теперь и фонарь есть.

— Не-а, фонарь краденый, — язвительно пробурчал Юра. — Низ-зя! А «чопиков», кста, рубанули чисто с твоей подачи, турист. Не вперся бы ты туда, никто б их не тронул.

Да, это верно. И вообще… Я не склонен оправдывать деяния такого рода, но наш разбойный рейд уже почти завершен. То есть, если нас возьмут прямо сейчас, меня привлекут как полноценного участника. Меня уже даже явка с повинной не спасет. Одним словом, влип по самое не балуйся.

— Не переживай, — неожиданно поддержал меня Степа. — Это хорошо, что ты честный и правильный. Просто у нас все так устроено, что многие правильные вещи — ну, типа, во имя Добра и Справедливости, законным путем сделать нельзя. А можно либо через ж… — с заносом денег кому надо, либо «слева», из-под земли, как мы сейчас. Так что привыкай: если поступил на службу государеву, с ЭТИМ тебе придется сталкиваться постоянно.

— Ну спасибо, утешил.

— На здоровье, — совершенно серьезно сказал Степа. — И особо не парься над этим. То что мы сейчас делаем — это так, «песочница». Даже и на тренировку не тянет…

Да кто бы сомневался! Для вас, дорогие коллеги, вот такой подземный разбой — просто детсадовские забавы, это я уже понял.

Выдав на-гора основную массу резиновых изделий, мы со Степой двинули «на выброс». Юра остался для завершающего аккорда: передав последний противогаз, он присоединится к доктору, выбравшись через «ливневку», и они поедут «прикрывать» нашу эвакуацию. Не знаю, правда, как Юра будет вывинчиваться через этот кошачий лаз: если бы не желание как можно быстрее покинуть мрачное подземелье, я бы ненадолго задержался, чтобы посмотреть на цирковой этюд такого рода.

— Да, чуть не забыл! — всполошился Юра, когда мы уже отошли шагов на двадцать. — Не забудьте заглушку задвинуть.

— В вентиляции? — уточнил Степа.

— Да, в ней самой. Вы ж видели, сколько тут добра. «Запал» — замки-решетки, это фигня. А вот если заглушку заварят, вам ход сюда будет закрыт — через «ливневку» вы не пролезете. Так что попрошу заглушку не «палить».

— Хорошо, — кивнул Степа. — Нет ничего проще.

То есть мы планируем забраться сюда еще разок? Невзирая на то, что после так называемого «запала» тут повсюду поставят решетки и навесят замки?

Замечательно. Мои коллеги — интересные люди. У них наверняка масса недостатков и личных проблем, но, подозреваю, скучно с ними не будет никогда…

* * *

У двери «нашего» склада я слегка притормозил:

— Я там упаковку с аптечками видел…

— Просроченные, — не останавливаясь, бросил Степа че рез плечо. — Промедола нет.

— Но там помимо промедола еще…

— Главное в них — промедол. Так что эти аптечки — только лишний вес.

Спорить я не стал — Степе виднее, но, хоть убейте, не мог припомнить, чтобы он раскрывал эти аптечки на предмет проверки. Помнится, мы вошли, перекинулись парой слов, взяли ящики и сразу потащили.

— Медикаменты группы «А» при длительном хранении изымают, держат отдельно и комплектуют по мере необходимости при ЧО и в военное время, — словно прочитав мои мысли, пояснил Степа. — Хм… После «коммунизма» их изымают просто так, без всякого хранения. А просроченные потому, что аптечки устаревшей модификации. Такие давно уже не выпускают.

— Понял. Спасибо за ликбез.

Посреди «южного канала» я опять притормозил. Вернее, в этот раз я застыл как вкопанный. Думаю, вы бы на моем месте тоже замерли: где-то впереди выла сирена! Негромко, но вполне отчетливо.

Черт, мы влипли!!!

— Эээ… Эт-то…

— Сейчас немного ускоримся, — с ледяной невозмутимостью сказал Степа. — Не отставай. Постарайся не шлепать.

Далее я бежал, поскольку Степа пошел очень быстро, а я по воде обычным шагом за ним не успевал. И разумеется, я старался — но все-таки шлепал, брызгая во все стороны, по-другому не получалось.

— Стой, — тихо скомандовал Степа в конце «южного канала» и погасил фонарь. — Жди здесь, фонарь не включай, я сейчас…

Я остался в темноте, с тревогой наблюдая за удаляющимся темным силуэтом, едва различимым на фоне скудного светового пятна со стороны «предбанника».

Через несколько секунд Степа включил фонарь и экономно помахал им слева направо, описывая полукруг. Мы ни о чем таком не договаривались, но я интерпретировал этот сигнал в самом выгодном для себя аспекте: сломя голову бросился к напарнику, шлепая по воде, как стадо бегемотов.

— Тише, — осадил меня Степа. — По диагонали — к точке входа. При обнаружении самостоятельно топаешь к заглушке, а я пробегусь. Вперед…

Мне очень не понравилось «при обнаружении» и «самостоятельно», а насчет «пробегусь» я вообще не понял, но вопросов задавать не стал: не время.

Благополучно миновав «предбанник», мы вошли в заветный тоннель «купающегося лейтенанта» (все лучше, чем «писающего мальчика», правда?) и тотчас же поменяли диспозицию.

— Фонарь. Вперед. Не шлепай. Слушай.

Я включил фонарь и цапельным шагом припустил по тоннелю, а Степа шел сзади, след в след, едва ли не дыша мне в затылок, и на ходу негромко инструктировал:

— Если не успеем до заглушки, я пробегусь, ты пойдешь самостоятельно. Ямы помнишь?

— Эээ…

— Первые две справа, держись левой стороны. Последняя, в которую ты попал, — слева, на последней трети. Идешь строго с фонарем, в прятки не играть — без света ты труп. Подойдешь к заглушке, фонарь гасишь, кладешь внутрь, забираешься сам. Тихонько — к шахте, на стропе вяжешь «беседку», ждешь меня. Вопросы?

— Чего вяжу?

— Да любую петлю, типа стремени, чтоб мог ступню вставить. Я влезу, потом тебя подыму.

— Понял… Слушай, а зачем тебе куда-то бегать? Мы что, не можем с ходу нырнуть в эту заглушку?

— С ходу — нет. Ты будешь долго влезать, там высоко и узко, это займет время. Да и потом: Юра просил не «палить», а если увидят, что мы лезем — все, задвижку теряем.

— А что значит «пробегусь»…

— Тихо… Стой, гаси.

Я погасил фонарь и замер: со стороны предбанника были слышны голоса: негромкие, какие-то неприятно-деловитые и много! Такое ощущение, что там скучковались человек двадцать и обсуждали, с чего начать поиски.

Б…! Б…!! Бараном был ты, лейтенант, что не пошел служить в стройбат! Полк связи — невероятно опасное место, из него можно в такую дикую историю угодить, что просто жуть. Я помню, уже говорил, но…