Награда Бешеного - Виктор Доценко

— Что-о-о?!! — вскрикнул Савелий. — Бежал? Но… — Он перехватил удивленный взгляд капитана: тот тут же предупредительно спросил:

— Мне отойти?

— Да, если не трудно!

— Без проблем! — Он повернулся и отошел метров на десять.

— Извините, Порфирий Сергеич: я был не один! Это что, шутка? — Савелий успел взять себя в руки.

— Разве так шутят? Я только что от Секретаря Совета Безопасности. Короче говоря, побег Богомолова держится пока в строжайшей тайне, которая даже объявлена государственной, а мне приказано временно занять его кабинет!

— Да, черт возьми, все, что угодно, только не это! Куда катимся?!

— Савелий сплюнул и чуть не выматерился.

— Чего это ты за всю страну говоришь? — вспылил Говоров. — Мало ли подонков на свете? При чем тут вся страна?

— Вы правы! — вздохнул Савелий. — Это я так, со злости. Что делать-то будем? На нем же столько дел и людей завязано!

— Что делать, что делать? Как будто сам не знаешь? — сердито бросил Говоров. — Черт бы его побрал! Думаешь, у меня сердце не болит?

— А если это ошибка?

— Какая к черту ошибка! Только что получил донесение из Казахстана! Представляешь, пришло прямо на его личный факс! Зачитывать не буду, но все подтвердилось! — Говоров раздраженно цыкнул зубами. — Может, через час-другой появятся новости! Да, и еще: Майклу ни слова!

— Понятное дело! Господи, чем все это кончится? Где его искать?

— А может, он сам тебя найдет? — проговорил вдруг старый генерал.

— Это еще зачем? — удивился Савелий.

— А чтобы продать тебя подороже!

— Продать? Кому?

— Мало ли кто на тебя зуб имеет? И откуда нам знать: с кем мог состыковаться Константин Иванович в последние годы?

— Вы имеете в виду…

— Вот именно! — перебил его Говоров. — Ладно, не вешай носа и жди звонка!

Савелий сунул трубку в карман и махнул капитану.

— Неприятности? — спросил тот, приблизившись.

— Неприятности у женщин, а у мужчин — горе! — бодро откликнулся Савелий. — Поехали?

— Куда?

— Если честно, то очень кушать хотца! Да и выпить не мешает! Впрочем, нет, соедини-ка меня сначала с главным инженером атомной станции! — Он протянул капитану трубку мобильного телефона.

Дело в том, что сейчас, проанализировав все свои ощущения во время схватки с Роботом Смерти, Савелий вспомнил «его мысли», когда выхватывал пульт, и теперь мог четко сказать, куда заложена бомба.

— Вот, пожалуйста, главный инженер! — Капитан протянул ему трубку.

— Как его?

— Джейсон Эдингтон!

— Господин Эдингтон? Здравствуйте! С вами говорит…

— Я в курсе, господин Мануйлов! Слушаю вас! Извините, что не слишком вежлив, но мы до сих пор не обнаружили бомбу! — Голос инженера был уставшим и даже осипшим.

— Именно по этому поводу я вам и звоню!

— Господи! — воскликнул тот и обрадованно добавил: — Неужели вам удалось выудить из него информацию?

— У вас есть строение, в котором множество труб? — спросил вдруг Савелий.

— Да-да! Это цех охлаждения атомного реактора! Но…

— У самого верхнего коллектора, справа, если стоять спиной к входу, вы и найдете бомбу того же самого цвета, что и коллектор! — все это Савелий говорил с закрытыми глазами, старательно вспоминая «виденную» им картинку мыслей Робота Смерти.

— Господи, и как я сам не догадался? Это же так просто: взорвать главный компьютер, а потом вывести из строя систему охлаждения! — чертыхнулся главный инженер.

— И что? — машинально спросил Савелий.

— А то! При выводе из строя системы охлаждения, реактор сам становится атомной бомбой! Спасибо! Теперь вы наш «крестный отец»! Прямо как заново на свет родились! Спасибо!

— Извините, так получилось! — усмехнулся Савелий и отключил телефон.

— За что вы извинялись, господин Мануйлов? — удивленно спросил капитан.

— За то, что неожиданно для себя стал «отцом» целого городка! — Савелий подмигнул. — Поехали, а то отец такого огромного семейства сейчас скончается от голода!

Как только генерал Говоров закончил разговор с Савелием, он сразу же связался с АлмаАтой, с тем самым агентом, который сообщил ему о Богомолове и о том, кто ему помог. Говоров хотел окончательно убедиться в том, что все происшедшее — правда, а заодно и «вытряхнуть» из него информацию, куда отправился бывший генерал. Конечно, с коллегами из госбезопасности Казахстана, благодаря взаимопониманию президентов двух бывших союзных республик, отношения были вполне доверительными, и тем не менее Говоров не хотел идти официальными путями, тем более что имел распоряжение Секретаря Совета Безопасности о неразглашении государственной тайны. Но пускать все на самотек не имел морального права и никогда бы не простил себе, случись что с Савелием, а потому стал действовать нелегально.

О существовании этого агента Говоров узнал еще в то время, когда Говорков угодил на казахстанскую подземную мафиозную базу, где обучались боевики. Правда, рассказывал о нем Богомолов очень скупо, известно было лишь то, что живет он в Алма-Ате, завербован еще во время афганской войны, подпольная кличка его — Химик.

В поле зрения сотрудников госбезопасности он оказался случайно, а попался на наркотиках, отсюда и получил кличку Химик. Тогда ему грозил немалый срок, но Богомолов, в то время еще подполковник госбезопасности, решил использовать этот случай для вербовки, а не отдавать парня в руки правосудия.

Был он довольно молод, но шустер: в двадцать один год уже сумел завоевать определенное положение в криминальных структурах столицы Казахстана. Сидеть ему, конечно же, не хотелось, и парень, недолго думая, подписал нужные документы, а через некоторое время, выдержав необходимую проверку, прошел и специальную подготовку тайного агента в закрытой школе КГБ. Здесь, пожалуй, следует заметить, что Александр Каюмов, этот самый Химик, постепенно настолько втянулся в работу агента, что стал трудиться не за страх, а за совесть. Он был своенравным, рисковым, на первый взгляд даже безрассудным, и очень жестоким человеком: не задумываясь, он мог спокойно убить любого, лишь бы достичь своей цели.

Ему нравилась двойная жизнь: вроде бы ты все еще уголовник, но уголовник под «крышей» такой мощной организации, как госбезопасность, и здесь главное не перегнуть палку и вовремя сдержаться.

Умелое сочетание дела и удовольствия привело к тому, что через пару лет его назначили старшим группы из трех человек, которых завербовал уже он сам. И только один из них, Юрий Красненко, ни разу не имел судимостей: работал обыкновенным инженером на обыкновенном заводе. Двое других уже погорбатились на «хозяина»: Валентин Хорьков, по кличке Хорек, отсидел за разбой дважды, по семь лет, по сто сорок шестой, от звонка до звонка. Вторым был Всеволод Сорокопятов, по кличке Мясник — двенадцать за убийство и восемь за нанесение тяжких телесных повреждений и тоже отсидел полностью. Последних двух своих помощников Каюмов завербовал для выполнения самых грязных дел, чтобы в случае чего было на кого свалить.