Мастер тату - Сергей Гайдуков

Покрышки жалобно завизжали, и машина остановилась. Кирилл подумал, что нужно было испугаться или хотя бы вздрогнуть, но заторможенность преследовала его с самого утра, не отпустила и сейчас. Он нехотя обернулся. И опять не вздрогнул.

– Вот видишь, – сказала Лика, выглядывая из такси. – Я же сказала – я всегда буду опережать тебя. Ты идешь пешком, а я еду на машине. Естественно, что я буду там раньше.

– Где это – там? – не понял Кирилл. – Куда это мы бежим наперегонки?

– В художественный колледж, – сказала Лика и добавила, видя недоуменное выражение на лице Кирилла: – Лично я – туда. А ты разве не туда? Или у тебя какой-то особо хитроумный план?

Кирилл поискал в своей голове план, но не нашел там ничего подходящего. Тем более там не было особо хитрого плана.

– Я не злопамятна, – сказала Лика. – Я могу подвезти тебя. Только решай быстрее, мой водитель нервничает.

– Ну ладно, – медленно проговорил Кирилл, как бы нехотя поддаваясь на эти женские уговоры. – А что ты собираешься делать в художественном колледже? Это я в качестве проверки. Хочу узнать, действительно ли ты движешься в правильном направлении...

– Таких проверяльщиков я видела в реанимации проходящими лечение по поводу перелома длинного языка... В художественном колледже собраны материалы про всех местных художников, и угадай, про кого собрано больше всего материалов?

– Про Пикассо? – предположил Кирилл.

– Да у нас не милиция, а клуб любителей изящных искусств! Нет, Кирилл, про Тиграна Тевосяна. Это единственный уроженец Белогорска, имеющий международную известность в качестве художника.

– Странная у него известность, – пробормотал Кирилл.

Художественный колледж оказался дворянским особнячком с белыми колоннами и кусками отвалившейся штукатурки по всему фасаду. На лестнице кучковались художественного вида девушки и не менее художественного вида юноши, которых Кириллу захотелось немедленно обыскать на предмет наличия наркотических препаратов. Однако Лика быстрыми шагами продвигалась вперед, и Кирилл припустился следом, не отвлекаясь на юношей, которые не упустили возможности высмеять Кириллов заслуженный плащ.

От плаща Кирилл избавился в раздевалке, а дальше Лика потащила его туда, куда указывала стрелка "Информационный центр".

Кирилл немного повозмущался, но дал себя увести в небольшую комнату, заставленную высокими шкафами, полными книг и альбомов.

– Это информационный центр? – уточнил Кирилл. – И много мы тут найдем информации про этого Тевосяна?

– Я же сказала, – Лика подтолкнула Кирилла в направлении одного из двух стоявших в комнате компьютеров. – Тевосян – это особый случай. Это местная гордость, это человек, про которого здесь собирали все газетные и журнальные публикации, все его интервью, не говоря уже о репродукциях картин...

Лика щелкнула клавишей, и на экране возникло лицо мужчины лет сорока – худое, изрезанное то ли морщинами, то ли шрамами. Длинные седые волосы закрывали лоб и уши. Мужчина смотрел куда-то вниз, и оттого выражение его глаз оставалось непонятным. В целом от фотографии веяло строгостью и аскетизмом.

– Это он, – негромко пояснила Лика, подгоняя курсор к квадратику с надписью "Пресса".

– Хмурый дядька, – сказал Кирилл, чтобы сказать хоть что-то про человека, который, видимо, произвел на Лику большее впечатление, нежели сам Кирилл. – Может, мне тоже покрасить волосы?

– Тебя это не спасет, – сказала Лика и щелкнула клавишей. Лицо Тевосяна исчезло, вместо этого появилось тематическое деление публикаций о Тевосяне: "Биография", "Рецензии", "Интервью", "Запад", "Новости"...

Кирилл удивился – какие еще новости могут быть о человеке, благополучно скончавшемся три месяца назад? То есть совсем неблагополучно.

– Так что мы ищем в этом ящике? Близких к Тевосяну людей?

– Именно. Он может упоминать о них в интервью, они сами могут писать о нем. Диана Шверник наверняка была хорошо знакома с Тевосяном...

– Но она уже мертва, – напомнил Кирилл.

– Я помню. Игорь Молочков знал Тевосяна по крайней мере лучше меня, но и он мертв. И если мы будем тянуть время, все окажутся мертвы. Все, кто был в курсе дела. Так что поторопись. А я пока просмотрю публикации за последние два месяца, их еще не успели внести в компьютер...

Лика вышла из комнаты, и Кирилл почувствовал себя посвободнее.