Ядерный будильник - Сергей Гайдуков

— Я только что придумал для вас хорошую версию, которую вполне можно скормить начальству, — сказал он упитанному турку. — Считаю, что формальности исчерпаны, и можно вернуть мне мой аппарат.

— Вы не хотите делиться информацией, — уныло признал турок. — А поэтому нам придётся…

— Вам придётся? — Лапшин удивлённо развёл руками, шагнул назад и как-то невзначай угодил локтем в солнечное сплетение стоящему позади него человеку. Пистолет таким же мгновенным и изящным образом переместился от охнувшего и пошатнувшегося турка к Лапшину. — Это мне придётся, — он вскинул руку с пистолетом, другой рукой не глядя ухватил сморщившегося от боли турка за шею и рывком поставил его перед собой как прикрытие. — Вот так лучше? Вот этого вы хотели? Поиграть мускулами? Поиграть в мужские игры? Вспомнить «холодную войну»? Чуть-чуть адреналина добавить в кровь? Да ради бога…

Сидящий в кресле турок растерянно посмотрел на стоявшего у двери номера кареглазого парня с пистолетом. Лапшин тоже на него посмотрел и для пущей убедительности сдавил горло своему живому щиту — слегка, просто чтобы раздался хрип, свидетельствующий о серьёзности намерений Лапшина. Видимо, взгляд Лапшина произвёл на парня с пистолетом большее впечатление — он не стал дёргаться.

Пистолет в руке Лапшина описал полукруг, на секунду останавливаясь напротив каждого из троих противников.

— Можно и так, — вкрадчиво сказал Лапшин. — Если вы все ещё настаиваете.

— За номером наблюдают, — сказал турок в кресле. — Наши люди встретят вас потом внизу.

— Может быть, — ответил Лапшин. — Но, поверьте, для вас это уже не будет иметь никакого значения.

Турок посмотрел Лапшину в глаза, и если какие-то сомнения в искренности Лапшина у него до этого и были, то теперь они окончательно исчезли.

— Значит, вы не из русской разведки, — задумчиво сказал он. — Русская разведка так себя не ведёт. Вы, наверное, вообще не из разведки. Наёмник?

— Вот-вот, — согласился Лапшин. — Вам как раз будет над чем подумать, а мне уже пора… Только заберу свою вещь…

Лапшин, не сводя глаз с парня у дверей, левой рукой схватил рекордер со столика. Но в ту же самую секунду упитанный турок, так и не сумев укротить свою гордость, вцепился Лапшину в запястье и рванул на себя. Лапшин потерял равновесие, и все в гостиничном номере сразу же пришло в движение. Точнее, случилось много разных суматошных движений, в центре которых находились Лапшин, упитанный турок, рекордер и хрупкий стеклянный столик, который разлетелся под тяжестью рухнувших на него тел.

Секундой раньше Лапшин произвёл движение, которое было ему просто необходимо сделать — он с размаху врезал упитанному турку рукоятью пистолета в лоб, стряхнул его потные от волнения пальцы со своей руки и, уже падая, сунул рекордер в карман шорт.

Со всех сторон на него летели турки, и Лапшин знал только одно средство привести их в чувство — он заорал страшным голосом и трижды нажал на курок. Он стрелял уже практически лёжа на полу, а турки зависли в воздухе над ним, как будто бы умели летать. Поэтому промахнуться ему не удалось.

Потом Лапшин выругался, вытащил из-под тела красивого молодого турка ногу, в кровь расцарапанную разбившимся столиком, и ещё раз выругался. Молодой и красивый был мёртв, другой турок — ранен. Третий, которого Лапшин использовал поначалу как прикрытие, неподвижно сидел на полу и следил за Лапшиным. Упитанный турок в кресле был без сознания.

Лапшин поднялся на ноги, стряхнул с себя стеклянную крошку и посмотрел на сидящего турка. Вероятно, его стоило пристрелить, но вместо этого Лапшин сказал ему:

— Я этого не хотел. Ни хрена я не хотел. Это вам адреналина в кровь захотелось. Вот ему захотелось, — он ткнул пальцем в сторону упитанного турка. — Мне это совсем не нужно было. Я просто зашёл за своей вещью.

«Что это, оправдываюсь?» — подумал он уже в коридоре. Ещё чуть позже он сообразил, что весь этот последний монолог произнёс по-русски. Да и хрен с ним. Все это были мелочи по сравнению с тем, что, выйдя из номера и быстрым шагом добравшись до лифта, он вытащил из кармана рекордер, открыл его и не увидел ничего.

То есть не увидел там диска. Рекордер был пуст.