Белый легион: Террор не пройдет! - Илья Рясной

— Ты… — выдавил он.

И получил в живот пулю.

Потом заложник вернулся в дом. Бадри сидел на полу, обхватив голову руками. Он слабо стонал, пытаясь найти в мутной пучине чувств и обрывков мыслей свое потерянное «Я». Бадри поднял на заложника глаза, с трудом пытаясь осмыслить происходящее. В них мелькнул испуг.

— Убивать не буду. Мы же братья, — усмехнулся заложник и ударом рукоятки пистолета — аккуратно выверенным — отключил его.

Оставалось только взять ключи от машины и отчалить восвояси.

— Вот оно, их логово, — сказал Глеб. На жидкокристаллическом экране возник дом, окруженный высоким дощатым забором. Рядом — заброшенный свинарник усохшего совхоза. В трехстах метpax в сторону шоссе — пустеющий участок, огороженный столбами с колючей проволокой, — эта земля выкуплена под коттеджный поселок, но пока работы не ведутся, тишина. Хорошее место, чтобы хорониться от чужих глаз.

— Подойти ближе? — послышался шепот разведчика, который подобрался на безопасное расстояние с видеокамерой и теперь сбрасывал изображение в штабной фургон.

— Не спеши, — произнес Глеб в микрофон.

— Одного человека срисовал наверняка. Еще двое или трое в доме, — продолжал обрисовывать ситуацию разведчик.

— Осмотрись, вокруг ничего?

— Не похоже…

— Ну что, принимаем? — покосился Атаман на Глеба.

— Поехали…

В «Белом Легионе» собралось немало людей, которых учили без шума и пыли брать натовские военные базы. Не то что загородную избушку. И с тех времен форму они не потеряли.

Тени скользнули вперед, охватывая объект — маневр «удав».

— Блокировано, — послышалось донесение.

Все, теперь ни один человек не вырвется с оцепленной территории. Все сектора просматриваются и простреливаются.

Разведчик оставался на месте, так что с его видеокамеры можно было видеть в инфракрасном диапазоне, что творится на территории объекта.

Через забор перемахнули фигуры — один подставляет руки, другой, упираясь в них, преодолевает препятствие. Бесшумно. Мягко. Как призраки. И, главное, в мертвой зоне, которая не просматривается со стороны дома. Маневр занял секунды.

Часовой, который курил на пороге дома, был отключен, не издав ни единого писка, — минус один. Призраки просочились в дом. Они начали свое смертоносное движение по помещениям.

Глеб косился то на экран, то на часы. Переключил изображение. У двоих бойцов на плечах прилеплены миниатюрные видеокамеры. На экране возникали мутные, как в аквариуме, помещения с очертаниями мебели, окон, лестница, зеленые тени — так выглядят люди в инфракрасном свете. Удары. Распластывающиеся на полу тела. Никто и пикнуть не успел. Наконец долгожданный доклад:

— Разложены. В доме — три бревна…

— Все проверили?

— Больше никого.

Глеб кивнул водителю. Штабной микроавтобус «Форд» тронулся с места. И затормозил у зачищенного по всем правилам ведения активных силовых действий дома.

Внутри царил мрак. Атаман зажег свет. Лампочка под потолком высветила небольшое, отделанное деревянными панелями помещение с несколькими стульями, дощатым столом, диванчиком и телевизором «Сони» в углу. Пленные распластались на полу.

Атаман пнул ногой мелкого бородатого чеченца. Поднял его и осведомился:

— Где заложник?

— Пошел на …. козлиный сын, — гордо изрек горец.

Атаман понимающе кивнул и выстрелил ему в грудь из бесшумного пистолета.

— Теперь ты. — Ствол пистолета остановился на следующем горце.

— Он убежал, — чеченец сглотнул и очумело косился на своего только что бывшего живым, а теперь превратившимся в безжизненную массу мяса и костей товарища.

— Как сбежал?

— Никто не понимает. Султан приехал, увидел, что тут все вырезаны.

— Как?

— Двое лопатой убиты.

— Рыжий, конопатый, убил дедушку лопатой, — хмыкнул Глеб.

— Я правду говорю…

— Остальные? — Атаман допрашивал в резком, наступательном стиле, не давая времени на обдумывание ответов.

— Одному пропороли шею и выкололи глаза. А Бадри лежал без сознания.

— Бадри?

— Он не из наших. Он на какого-то депутата работает…

— Депутата?

— Вроде тоже чеченца… Мы люди маленькие, нам ничего не говорят…

— Уже интереснее, — кивнул Атаман. — Значит, выжил один. Чего хотели от заложника?

— Выкуп просили. Сто тысяч… Он бизнесмен… Плохо, когда деньги пропадают. Хотели получить деньги, а потом убить.

— Это был приятель Саши Кандагарского?

— Да.

— Вас зачем здесь оставили?

— Султан трупы с собой забрал. А нам сказал дом сторожить.

— Ты хорошо подумал?

— Тут у Султана что-то запрятано.

— Что?

— Оружие!

— Где?

— Где-то в подвале… Не убивай… Не убивай, да…

Атаман обернулся к бойцам:

— Пятнадцать минут, чтобы найти оружие.

В указанное время уложились — выудили ящик с автоматами. Дальше искать не стали. Полили бензином дом и подожгли.

В начавшем движение по бездорожью штабном микроавтобусе Атаман с досадой воскликнул:

— Надо же! Немного опоздали… Сейчас бы «Вервольф» в руках у нас был…

— Красиво он ушел, — покачал головой Глеб. — Слишком красиво…

— Профессионал.

— Штучный экземпляр. Большая редкость.

— Познакомиться бы, — улыбнулся мечтательно Атаман.

— Да. Подержать за хвост гремучую змею… Познакомимся. Рано или поздно, — Глеб взял микрофон рации и сбросил сообщение на диспетчера базы: — Грядку мы пропололи. Вот только овощи повыдергали еще до нас. А фрукт сорвался…

— Оранжерея, — усмехнулся диспетчер. Обоим было понятно, о чем идет речь. На въезде в Москву Глеб отдал приказ:

— Рассредоточиваемся по точкам. Готовность номер один к сбору.

Машины рассыпались в стороны — каждая по своему маршруту.

Глеб вышел из фургона около автомобильной стоянки. Сел за руль «Форда» и отправился на конспиративную квартиру.

Через сорок минут по прибытии на место его оторвал от невеселых дум звонок мобильника.

— Ты на месте? — спросил Артемьев.

— На месте, — кивнул Глеб, принимая на диване вертикальное положение.