Шесть секунд до взрыва - Лев Пучков

– Насчет мин – это точно, – заметил Алдат. – В начале апреля корова забрела туда и наступила на мину – полбока вырвало. Наши там не ходят – опасно.

– Ну вот и ладушки, – констатировал я. – Значит, мой склад на месте. Если бы он рванул, там воронка была бы метров в двадцать, а от коровы даже рогов не осталось бы! Размещение оставшихся мин я помню – пройдем спокойно. Ну что, будем договариваться?

Трое на заднем сиденье задумались, морща лбы. Водила, безмолвно слушавший весь этот бред, вдруг досадливо крякнул и сказал по-чеченски:

– Слушайте, вы тут препираетесь полчаса – есть, нет, – а ехать всего двадцать минут. Давно бы уже слетали и посмотрели бы. Нет, так нет. А есть – заберем. И этого идиота тоже заберем – независимо от результата, – он кивнул в мою сторону. – Командир будет рад выше крыши: и обидчика поймали, и кучу оружия привезли… Тебе, Алдат, орден дадут!

Алдат смущенно крякнул и порозовел – я в зеркало заметил.

– Мне орден без надобности, – отказался он. – Я не за орден воюю…

Опять воцарилась пауза – ребятишки соображали. Я отвлеченно смотрел в окно, делая вид, что ничего не понял, и подгонял под схему создавшейся ситуации наиболее оптимальные варианты действий в тот короткий промежуток времени, который должен был определить мою дальнейшую судьбу.

– Ну давай, что ты хочешь, – наконец милостиво вымолвил Алдат. – Только конкретно.

– Конкретно, так конкретно, – согласился я. – Короче, так: приходим, раскапываем это местечко – там метра полтора глубины, а далее идет здоровенный погреб. Затем я показываю вам оружие – сверху посмотрите. После этого вы отходите на триста метров, к погребу подъезжает на нашей тачке мой журналист, я разминирую устройство, прыгаю в тачку, и мы отчаливаем. Идет?

– Мудрый ты, однако! – саркастически заметил Исрапи. – А если ты не разминируешь эту игрушку? Тогда мы все взлетим, как только туда полезем!

– Хорошо – пусть двое из вас оставят оружие, снимут разгрузки и сидят со мной рядом, – предложил я. – А остальные отойдут на триста метров. Потом, когда я разминирую погреб, они вместе со мной могут спуститься вниз и ощупать каждый угол. Идет?

– А ты не боишься, что эти двое помешают тебе уйти? – усмехнулся Алдат. – Стукнут по черепу – и привет.

– Он не боится, – буркнул Исрапи. – Он любых двоих или троих удавит за четыре секунды – волк!

– Я верю в вашу порядочность, – искренне соврал я. – Вы же бойцы сопротивления, люди чести.

– Пфффф, – поперхнулся рыжий Исрапи и закрыл морду ладошками. Якуб, Алдат и чубатый водила озадаченно покрутили головами и смущенно спрятали глаза.

– Гхм… Кхм… – прокашлялся Алдат и махнул рукой. – Ладно, уболтал, языкастый. Если врешь, я отрежу тебе яйца и заставлю их сожрать, усек?

– Ага, усек, – легко согласился я. – Вам врать – себе дороже! Поехали, что ли?

Да, сейчас поедем, – сказал Алдат и наклонился к водиле, делая вид, что инструктирует его о порядке движения. – Сможешь сделать так, чтобы их тачка проехала метров двести и заглохла?

– Запросто, – ответил чубатый и, подыгрывая Алдату, потыкал пальцем куда-то в сторону села, а потом влево. – Как только он выйдет, сразу топливо солью – на карбюраторе далеко не укатит.

– А датчик? – Алдат кивнул на панель.

– У них компьютер сломался, – сообщил водила. – Ни один датчик не пашет! Ха! Наши мастера из Мачкой-Артана их чинили – панель можно выкинуть.

– Хорошо, сделаешь так, – Алдат хлопнул водилу по плечу, вылез из салона и, бросив нам: – Все, погнали, – направился к головной «Ниве»…

Проехав по шоссе двести метров, колонна свернула влево и запылила по грунтовке. Я отвлеченно созерцал панораму чеченского ландшафта и практически не думал о том, чем мне предстоит развлечь почтенную публику спустя двадцать пять минут. Все рассчитал, что тут думать? Шансы практически равны нулю. Оставалось лишь надеяться на чудо.

До сих пор мне фартило, а потому я лелеял надежду, пусть весьма слабенькую, что и на этот раз сбоя в программе не будет.

Рассказывая «духам» про заставу 47-го полка, я приврал лишь самую малость – по поводу склада с оружием. Естественно, там не было никакого склада. Остальное в моем повествовании было правдой.

Когда заставу сняли, я со своими бойцами обеспечивал прикрытие группы разминирования под управлением хорошего парня и мастера своего дела инженер-майора Толика Матюкова. Группа работала ударно и до начала столкновения с «духами» Ахсалтакова успела частично снять, частично уничтожить мины в трех секторах вокруг заставы.

Излазив все вокруг, инженер озадачил своих парней, а я обеспечил надежное наблюдение. После этого мы с Толиком очень пристойно пили водочку и точили лясы, не забывая, однако, о деле. Да, водочку прихватил с собой Толик (всего лишь четыре бутылочки) для того, чтобы, как он выразился: «Скучно не было».

Скучать нам не пришлось: я едва пригубливал, чтобы не обидеть инженера, а он заправлял стаканами и очень скоро дошел до кондиции. Когда Толик напивается (вся группировка об этом знает), он начинает развлекаться всевозможными способами.

В тот раз инженер велел своим бойцам выкопать ямку объемом в куб, уложил туда ящик ржавых «Ф-1», снятых с растяжек, пару неразорвавшихся авиабомб, которые еще с прошлого года бесхозно валялись в лесополосе, и сказал:

– А сейчас начнется фейерверк, это будет салют в честь российских женщин к дню Восьмого марта, – и с шутками-прибаутками вкрутил в одну из гранат запал. Затем проколол в крышке ящика дырочку и просунул в нее проволоку, которую предварительно продел в ушко чеки. Разогнув усики чеки, захлопнул ящик и разогнал всех по траншеям. Перекурив, Толик вывел проволоку из ямы на полметра, сделал на конце петельку и засыпал яму песком.

Зловещая петелька, блестевшая на солнце, сиротливо покачивалась среди свежезатоптанного песчаного квадрата.

Измерив расстояние от места предполагаемого взрыва до ближайшей траншеи, Толик блаженно прищурился и весело оповестил всю присутствующую публику:

– А сейчас в честь дня Восьмого марта состоится акробатический этюд! Все ложатся на дно окопов, а я разбегаюсь, дергаю за проволочку – и тоже падаю в окоп! То-то будет хорошо, то-то будет весело!..

Я было попытался возразить, что Восьмое марта уже давно прошло, и начал отговаривать товарища по оружию от рокового шага – не в том состоянии был Толик, чтобы развлекаться акробатическими этюдами. Но тут очень своевременно появились «духи» Ахсалтакова и начали прицельно долбить из пулеметов метров с трехсот, да с семи направлений разом!

Заняв позиции, мы некоторое время поогрызались, но очень скоро к предыдущим семи добавились еще четыре огневые точки, а потом «духи» совсем оборзели и стали лупить по заставе из двух минометов.

Задачу пасть смертью храбрых на бывших позициях заставы 47-го полка нам никто не ставил – район уже негласно перешел под контроль отряда Ахсалтакова, а потому мы с Толиком, коротко посовещавшись, моментально пришли к консенсусу и, погрузив бойцов под броню, дернули оттуда во все лопатки.