Чеченский след - Фридрих Незнанский

Я, адвокат московской юрконсультации № 10 Юрий Петрович Гордеев, пришел в себя и нахожусь в здравом уме и твердой памяти. Не менее твердой является громадная шишка у меня на затылке. Говорю о себе так подробно, потому что очнулся я в темноте, в неизвестном месте, мало что соображая.

Сперва проблемой для меня было вспомнить собственные имя и адрес. Но потом, ощупав себя, я убедился, что я — это я, кроме того, я жив и, черт возьми, рад самого себя снова видеть. В следующую минуту я вспомнил, каким именно образом тут оказался.

Минуточку, а где, собственно, «тут»?.. Потянув носом, я уловил запах сырости и гнили. Надеюсь, это не фамильный склеп — уж больно тяжелыми плитами закрываются в них обычно входы…

Поморгав, я понял, что так-таки ничего не вижу. Вроде стало светлее, но чтобы рассмотреть предметы — до этого еще не дошло. То ли ночь, то ли закупорили меня плотно. Так, а чем же я дышу? Насколько при такой герметичности хватит свежего воздуха? Осторожно, встав по стеночке, я вытянул вперед руки и пошарил в пространстве. Убедившись, что в радиусе примерно метра я не рискую ни на что наткнуться, я попрыгал, поприседал, в общем — размялся, приводя в порядок свой механизм. Разогревшись, я был готов к труду и обороне и новым подвигам. Сколько же я тут валялся?

Вспомнив про часы на руке, я включил подсветку. С помощью этого несложного действия мне удалось установить две вещи. Во-первых, валялся я уже несколько часов. Во-вторых, насколько я мог это разглядеть, вернее, ощупать, находился в бетонированном подвале, причем бетон был налит прямо на землю и изрядно отсырел и размяк. Это, впрочем, помочь мне не могло, ибо я не собирался закапываться в землю и рыть руками тоннели. Вряд ли я обладал достаточным запасом времени…

Чтобы что-то рассмотреть, часы приходилось подносить вплотную к предмету. Похлопав по карманам, я обнаружил, что зажигалку у меня отобрали, хотя сигареты и оставили. Не нашел я при себе и документов… Сняв часы и держа их на вытянутой руке, как фонарик, я осмотрелся. К люку, являющемуся входом-выходом в подвал, была приставлена деревянная самодельная лестница из круглых поленьев. Странно, не может быть такого подвала у деревенского дома… Хотя в углу что-то… Да, действительно. Слава богу, я не в Чечне. Запасы на зиму типично российские, хотя при таком освещении все эти грибы или огурцы больше походили на части организма, плещущиеся в денатурате в какой-нибудь кунсткамере… Гм. На ощупь, чтобы не тратить батарейку, я ревизовал банки и, найдя пластмассовую крышку, насладился мочеными яблочками. Неаппетитные ассоциации нисколько мне не помешали. В конце концов, я не эстет. Итак, что мы имеем? Соответственно, я за городом, скорее всего в ближнем Подмосковье…

Вот я и оказался в ситуации заложника. Совершенно непонятно, зачем меня похитили. Если это из-за моего подзащитного — проще было сразу убить, гм, хотя я им, конечно, очень благодарен, что они не ищут легких путей… Неужели они собираются с кем-то на мой счет торговаться? Смешно даже представить. У вас товар — у нас купец… Будут обменивать меня по курсу на нескольких своих? Требовать независимости для республики? Просить предоставить им ятаган и ковер-самолет? Казалось бы, двадцать первый век, мобильная связь, Всемирная паутина, самозатачивающиеся ножи, создание искусственного человека… Атомная энергия, энергия солнца… Платный космический туризм… Жвачка, презервативы, прокладки наконец! И вместе с тем — какие дикие люди, какие дикие нравы! Поверить иногда невозможно, что где-то еще воюют. Пока тебя лично это не коснется… Да, Юра, ты попал. Одно хорошо — хотя бы я не у каннибалов. Бить меня не бьют. Я им нужен целый. А может, просто ленятся. О кавказцах у меня раз навсегда с самого детства сложилось впечатление как о ленивой нации, эпикурейцах — что-то вроде таитян, только не с тем размахом. Я думаю, на мои представления повлияли советские грузинские фильмы. Пить бы им из огромного рога, есть шашлык, отдыхать с блондинками да спивать… Наши бы навставляли зуботычин чисто из принципа, чтобы показать, кто тут главный… Впрочем, может, зря я на них грешу — не ровен час, откроется люк, и спустится горец с кинжалом в зубах, чтобы отхватить у меня палец на правой руке или ухо и послать в конверте… кому? Скажем, другу любезному Турецкому. В подарок к близящемуся дню рождения…

Я мысленно содрогнулся. Пора было приступать к действиям, хотя бы провести рекогносцировку и осознать границы собственной свободы. А потом на досуге в темноте подумать, как я буду отсюда выбираться. Друзья меня в беде, конечно, не оставят, вот и сейчас они наверняка, как свора борзых, рыщут по всему городу с окрестностями, но может случиться так, что найдут они меня слишком поздно… Нащупав лестницу, я взобрался под потолок и стал молотить кулаками в люк, крича:

— Открывайте! Задыхаюсь!

На самом деле, в подвале вполне можно было дышать, хоть это и не санаторий и я от влажности весь вспотел как мышь. Но не сидеть же сложа руки…

Крики мои глухо отдавались от стен — такое ощущение, словно я в большой бочке. Неприятно…

Послышались шаги, гортанная речь, затем забрезжил свет в тоненьких щелях — плотно все было пригнано, добротно делали, молодцы, — люк заскрипел и отвалился. Я, вертя головой и моргая, высунулся, хлебнул воздуха — он был весь полон густым духом варящейся мясной жратвы со специями — и закашлялся. Одновременно у меня потекли слюни, и желудок болезненно сжался. Гады, подумал я, фашисты, Бог заповедал делиться… Затем с удивлением обнаружил, что голова моя торчит из подпола обычной кухни, находящейся на первом этаже малогабаритной квартиры. Бывают и такие изыски архитектуры… Дом, значит, старый, этажей пять… Я похвалил себя за то, как правильно все угадал. Люк, оказывается, был накрыт сверху толстым, мохнатым ковром — вот он лежит, оттащенный в сторону. Интересно, зачем? Чтобы соседи не слышали, как меня пытать будут?