Мировая девчонка - Фридрих Незнанский

Позвонил:

— Выходите… — И когда Дина вышла и уселась рядом с ним, он спросил: — Не в курсе, у вас, там, весь университет знает, что вы едете в МГПУ?

— Понятия не имею, а что? — без интереса спросила, в свою очередь, она.

— Так, ничего… Посмотрим, буду рад, если ошибся.

Но он не ошибся. Уже в районе метро «Добрынинская» он заметил долгожданный «хвост». Однако «поймал» его не потому, что сам был ловок и умел, а по той простой причине, что «хвост», похоже, и не собирался прятаться. Видно, знал, что имеет дело с лопухами. Он долго пристраивался сзади, занимая удобную для себя позицию, а пристроившись, просто «повис», как привязанный. Тем лучше. Филипп легко узнал преследователя на все той же немытой машине.

Александр Борисович в это время наверняка уже находился в кабинете Меркулова, и беспокоить его было бы не совсем тактично, но Филя решил не стесняться, поскольку предлагаемый им вариант мог вполне оказаться действенным и, одновременно, помочь избежать обеим сторонам некоторого кровопролития. И он позвонил.

Услышал тихий, сдержанный голос Турецкого:

— Филя, извини, я очень занят.

— Мое дело важнее, — спокойно парировал Агеев.

— Тогда слушаю. Если можно, телеграфным стилем.

— По всей видимости, у меня на «хвосте» братец. Предлагаю продемонстрировать откровенное удивление и выдать ему частичную информацию для размышления.

— Понял. Дай подумать.

В трубке стояла полная тишина. Очевидно, Турецкий зажал ладонью микрофон и разговаривал с Меркуловым. Наконец. Филипп услышал:

— Филя, добро! Возможно, твои действия откроют нам перспективу мирного решения проблемы. Сразу по завершении, ну, ты понимаешь, доложи обстановку. Не лезь на обострение.

— Слушаюсь, не лезть, — усмехнулся Филипп и взглянул на Дину, которая, видимо, ничего не понимала, а еще философ!

— Значит, так, я вас высаживаю у подъезда и иду за вами следом. Вы занимаетесь своими делами, а на выходе звоните. И — никаких больше волнений, ясно?

Она усмехнулась:

— Желаете по-военному? Тогда — слушаюсь, товарищ командир! Или теперь принято — господин командир?

Филя только вздохнул. «Хвост» держался прочно. Интересно, на что он рассчитывал? Неужели стрелять собрались? Совсем идиоты, что ли? Или выжидают по-прежнему удобного момента?… Но как скоро он там сориентировался! Сразу после телефонного звонка. «Понял. Еду», — это хорошо расслышал Филипп. Значит, точно, был у них свой наводчик…

Он подъехал так, чтобы в любой ситуации суметь прикрыть Дину своей спиной.

— Сейчас действуем так. Я открою вам дверь, вы выходите и — прямиком в подъезд, ни на кого не обращать внимания. На меня — тоже, ясно?

— Господи, страсти какие! — только что не перекрестилась Дина. — Прямо шпионы кругом.

— Ага, меня уже предупредили сегодня, — усмехнулся Филипп, вспомнив Анну Дмитриевну. Он нацепил темные очки, накинул ярко-желтую куртку, что валялась на заднем сиденье, натянул темный берет, скрыв светлые волосы, и дождался, когда сзади, через машину, припарковалась немытая «Лада». Сказал: — Пошли?

— Я готова.

Все было проделано легко и быстро. Никто Дину не преследовал. Филя даже подумал, что он не прав со своими подозрениями относительно этой «Лады». Действительно, может, кто-то развлекается так, пугает, нервы портит, а на самом деле этот вызывающий демарш совершенно безобиден. Но он вспомнил крепкую фигуру Игоря Ковнева и подумал, что тот шутить вряд ли умеет вообще.

Постояв у дверей и не видя никого, кто немедленно устремился бы следом за Диной, Филипп отошел от дверей и медленно отправился к своей машине. Но на середине тротуара вдруг остановился, будто передумав, и быстро подошел, держа правую руку в кармане куртке, в пыльной «Ладе».

Для порядка остановился со стороны водителя, но так, чтобы внезапно открытая дверь — известный приемчик! — не стукнула его, не нанесла травмы, и согнутым пальцем постучал в боковое стекло. Оно медленно поехало вниз. И Филя с удовольствием разыграл спектакль.

Он сорвал с себя очки, всплеснул руками и почти закричал:

— Тю! Ты посмотри! А я уж думал менять работу! Привет, Игорь Палыч! Так это ты, значит, у меня на «хвосте» повис? Ну, а я смотрю, что это машинка-то вроде сильно знакомая! Совсем только что видел, руками щупал, а она — вот она снова, ха! Ну, надо же! — Филя так искренно радовался, что и самый опытный конспиратор наверняка поверил бы его изумлению. — Слушай! Так это, выходит, ты вчера на мою клиентку-то наехать собирался, да? Ты смотри, молодец, хорошо сработал, почти верно рассчитал… — он балагурил, а сам, улыбаясь внимательно наблюдал за мимикой Ковнева-младшего, но ничего, кроме растерянности, пока на его лице не читал. — Да я резвей оказался, правильно говорю, Игорь? Ну, чего ты, как сыч? Все правильно, работа есть работа. Ты свое дело делаешь, я, стало быть, свое… Да, кстати, — переходя на серьезный тон, сказал он негромко, — ты поинтересуйся у своих… Там вчера двое на дочку моей клиентки наехали, но ошиблись, понимаешь? Как же их фамилии-то? Один — Созов, он таджик, но по-русски сечет, а второй — из Молдавии, Герасимчук, что ли? Узнай, они не сильно пострадали? Я не хотел, честно говоря, но — работа такая. И потом, по триста баксов на рыло, это не фасон, вот они на столько и наработали, ха-ха!.. Это ж они вас с братом и сдали. Просто к сведению… Ну, ладно, Игорь, рад, что встретились и смогли спокойно поговорить… Да, а хозяину своему намекни, так, между прочим: тут теперь такие силы поднялись, там, во Франции, что ему, пожалуй, не сдюжить. Так что вы уж сами у себя, наверху, решайте, чего будете дальше предпринимать, а девочку с матерью не трогайте. Опасно, Игорь, у меня опыт, я знаю. Ну, бывай. А если вам настоящая охрана все-таки понадобится, я вам визиточку свою подошлю, заброшу при случае, а то с собой сейчас нет, ладно? Ну, пока. И прикажи там, чтоб Федькину машину помыли, — он легко шлепнул ладонью по крыше и стал вытирать руку о куртку, — что ж ты на таком говне катаешься! — Филя улыбнулся на прощание, подмигнул почти по-приятельски и разнузданной походкой отправился к своей машине.

Сел, посмотрел в зеркальце заднего обзора, увидел, как от тротуара отъехала «Лада», и снова улыбнулся. Он был очень доволен собой. Самой идеей, ну, и еще тем, что за время своего монолога ни разу не позволил Игорю рта открыть. Впрочем, тут и другая причина могла сыграть роль: просто был тот пень пнем, а неожиданность добавила его мозгам тормозов. Или же Игорь поступил верно, дав ему, Филиппу, полностью выложить информацию, не выказав при этом ответной, собственной реакции. Тоже возможен вариант. Но, в любом случае, если у мужика есть хоть немного ума, он все расскажет хозяину, а если нет — тогда способен натворить немало беды. Но хотелось, конечно, верить в лучшее.

В любом случае, у Александра Борисовича настало время напрямую выходить именно на папашу Базыкина.

А со своими «мигрантами» пусть теперь сами разбираются, их Филиппу было абсолютно не жалко — тут уж срабатывал жесткий закон борьбы за выживание. И он снова взялся за телефон, чтобы доложить Саше о приятном сюрпризе, на который может уже сегодня рассчитывать хозяин известной строительной фирмы.