Троянская Одиссея - Клайв Касслер

Ганн провел «Поко-Бонито» по черной воде между почти отвесными берегами пролива. На воде не видно было ни одного судна, поэтому он держал курс прямо по центру фарватера. Вдалеке у входа в гавань на волнах покачивались огни бакенов – зеленый проблесковый и красный постоянный.

Питт сидел в шезлонге, наслаждаясь морским тропическим вечером и наблюдая, как желтые огни Блуфилдса исчезают в темноте за кормой. Из головы никак не шла шпионка на пристани. Мысли о ней без конца крутились в мозгу и, похоже, собирались поселиться там навсегда. Где-то на грани сознания мелькала еще одна неясная мысль. В общем-то Питта не беспокоил тот факт, что во время отплытия за ними наблюдали. Это, казалось ему, не имеет значения. Грузовичок с надписью «Одиссей» на дверце по его личной шкале тревоги тянул максимум на два балла. А вот поспешность, с которой шпионка унеслась на нем с причала, поразила Питта и поставила его в тупик. Ей совершенно незачем было торопиться. Экипаж НУМА заметил ее? Ну так что? Они же не пытались к ней приблизиться. Ответ должен заключаться в чем-то ином.

И вдруг картина мгновенно прояснилась – он вспомнил влажные волосы женщины за рулем.

Ганн занес правую руку над сдвоенной рукояткой газа двух больших инжекторных двигателей судна. Он собирался сдвинуть ее вперед. После этого суденышко рванется и полетит по низким пологим волнам, набегающим с Карибского моря. Внезапно Питт резко выпрямился в своем шезлонге и закричал во весь голос:

– Руди, останови судно!

Ганн полуобернулся к нему:

– Что?

– Останови судно! Сейчас же!

Голос Питта по остроте не уступал лезвию рапиры, и Ганн быстро подчинился. Он перевел рукоятки газа назад до упора, в положение «стоп». Затем Питт криком позвал Джордино, который мирно посиживал на камбузе с Форд и Доджем и с наслаждением пил кофе с пирогом.

– Ал, тащи сюда мое подводное снаряжение!

– В чем, собственно, дело? – в недоумении вопросил Ганн, выходя из ходовой рубки. Ошеломленные Рене и Додж тоже поднялись на палубу и пытались понять, что происходит.

– Я точно не знаю, – объяснил Питт, – но подозреваю, что у нас на борту может находиться бомба.

– Что привело вас к такому выводу? – скептически поинтересовался Додж.

– Дама на том грузовичке очень уж торопилась исчезнуть. К чему такая спешка? Должна быть какая-то причина.

– Если вы правы, – сказал Додж, начиная понимать, – нам лучше найти бомбу.

Питт решительно кивнул.

– Вы в точности повторяете мои мысли. Руди, вы с Патриком и Рене обыщите каюты до последнего дюйма. Ал, возьми на себя машинное отделение. Я спущусь в воду и проверю, не закрепили ли ее снизу на корпусе.

– Давайте начнем, – сказал Ал. – Там может быть взрыватель с таймером, рассчитанный на взрыв сразу после выхода из гавани.

Питт покачал головой.

– Не думаю. А что, если бы мы остались у причала до утра? Совершенно невозможно предсказать в точности, когда мы отвалим от стенки и когда после этого выйдем в открытое море. Я предположил бы скорее, что на одном из бакенов на выходе из гавани установлен передатчик. Когда мы будем проходить мимо, он активизирует приемник, подключенный к взрывчатке.

– По-моему, у вас слишком живое воображение, – с сомнением произнесла Рене. – Я даже ради спасения собственной жизни не могу себе представить, у кого могут быть причины убить всех нас и уничтожить судно.

– Кто-то боится того, что мы можем обнаружить, – продолжил свою мысль Питт. – И на данный момент наш основной подозреваемый – «Одиссей» и все, кто с ним связан. У них, должно быть, отличная разведка, если они сумели все вынюхать вопреки стараниям адмирала доставить нас пятерых и судно в Блуфилдс как можно менее заметно.

Снизу появился Джордино с подводным снаряжением Питта. Алберт обладал достаточно развитой интуицией, чтобы сразу же принять теорию Дирка. За много лет – а они были знакомы с начальной школы – он понял, что Питт почти никогда не ошибался в трактовке даже самых загадочных событий. Взаимное доверие этой пары представляло собой нечто большее, чем просто дружбу или сотрудничество. В прошлом нередко случалось, что их мысли полностью совпадали.

– Нам лучше действовать быстро, – настойчиво произнес Питт. – Чем дольше мы будем здесь оставаться, тем быстрее наши «друзья» поймут, что мы их заподозрили. Они ждут, что в ближайшие десять минут случится красочный фейерверк.

Слова подействовали. Никого не потребовалось подгонять. Они быстро скоординировали усилия и поделили судно на секции, чтобы удобнее было искать. Питт разделся до трусов и надел воздушные баллоны и регулятор. У него не было ни необходимости, ни времени надевать мокрый гидрокостюм. Без его подъемной силы он не счел нужным надевать и стесняющий движения грузовой пояс. Взяв в рот загубник регулятора, он пристегнул к левой ноге небольшой набор инструментов, схватил в правую руку фонарь и шагнул через борт.

Кристально прозрачная вода показалась ему теплее, чем воздух наверху. Посветив фонарем вниз, он смог различить в восьмидесяти футах внизу плоское песчаное дно без каких-либо заметных деталей. Когда молочно-теплая вода охватила тело, Питт почувствовал себя в своей стихии. Корпус суденышка ниже ватерлинии был чист от всякой морской живности: прежде чем отправить «Поко-Бонито» на юг, Сэндекер распорядился тщательно почистить его в сухом доке.

Питт двинулся от руля и винтов вперед к носу судна, водя фонарем по днищу слева направо и обратно. Конечно, на свет фонаря могла заглянуть какая-нибудь любопытная акула, но Питту за все годы погружений почти не приходилось иметь дело с этими подводными машинами для убийства. Вместо того чтобы думать о такой возможности, он сконцентрировал свое внимание на предмете, попавшем в луч фонаря. Предмет этот, как опухоль, искажал очертания киля в центральной части судна. Так! Значит, его подозрения оказались небеспочвенными. Он медленно заработал ластами, и через несколько секунд то, в чем он без малейших сомнений узнал взрывное устройство, оказалось не более чем в десяти дюймах перед стеклом его лицевой маски.

Питт не был экспертом по бомбам. Он видел лишь, что к алюминиевому корпусу судна в том месте, где он примыкает к килю, прикреплен какой-то овальный контейнер примерно трех футов длиной и восьми дюймов шириной. Тот, кто устанавливал эту штуку, прикрепил ее к корпусу с помощью водостойкой клейкой ленты, достаточно прочной, чтобы выдержать напор воды при движении судна.