Мэр в законе - Борис Седов

- Брось валять дурака, Андрей. Аниканов погиб почти сразу же, в тот же день, едва успев сообщить мне о твоих художествах.

- И все же я думаю, тебе следует хорошенько разобраться с информацией, которую довел до тебя Аниканов. Ты уверен, что там все чисто?

- Я уверен в том, что там все грязно, Таганцев. И я докажу, что рыло твое в пуху.

- Виктор, я до сих пор считаю тебя своим другом. Вспомни, как мы вместе работали, как поднимали из руин город, как помогали друг другу. И вдруг черная кошка пробежала, да?! Неужели ты не понимаешь, что кому-то выгодно нас рассорить?!

- Все это лирика. Но запомни, Таганцев: когда я докажу подлинность документов, предоставленных Аникановым, когда смогу наверняка уличить тебя в нечистоплотности, тебе несдобровать.

- Ну, это мы еще посмотрим.

- Что ты хочешь этим сказать? И меня тоже завалишь, как Аниканова? Попробуй.

Выходя из кабинета, Погодин так хлопнул дверью, что с потолка посыпалась штукатурка.

- Ну, почему он даже слушать меня не хочет? - говорил Андрей Насте. - Ведь я уверен, что Аниканов хотел меня подставить, хотел расстроить мои отношения с Погодиным! Ну, допустим, он не принял проектов, которые привез из Москвы твой отец. Во-первых, с этим можно мириться. А, во-вторых, есть множество способов решения любых проблем. Почему же Виктор, не разбираясь, отказался даже выслушать меня?!

В последнее время Таганцев все чаще советовался с женой, доверял ей все свои проблемы. Настя, как могла, поддерживала его.

- Андрюша, ты до сих пор наивно полагаешь, что все люди на свете желают тебе добра? Не будь таким легковерным. Посмотри на того же Погодина.

- А что на него смотреть? Был друг и - нет друга!

- Вот ты называешь его другом. А таков ли он на самом деле? Не обманывай себя. В страшное время, когда вы с ним восстанавливали город, он не о тебе думал. Он, прежде всего, надеялся, что московское руководство оценит его рвение и приблизит к себе. Но этого не произошло. Потому что в Москве все знают: это ты сумел выбить нужные средства, ты грамотно спланировал восстановительные работы, ты, в конце концов, мобилизовал истощенные людские ресурсы! А что сделал Погодин?

- Ну, не надо. Здесь ты не права. Виктор тоже много трудился.

- Вот! Вот! Ты снова готов его защищать с пеной у рта. А Погодин твой только тем и отличился, что в течение всего чрезвычайного положения не отходил от тебя. Да он только формально обозначал свое участие в деле! Реально - ты и только ты вытащил на своих плечах разрушенный город из кризиса. А с Аникановым они просто спелись.

- Какой смысл?

- Не понимаешь? Да они же местные! Земляки, черт бы их побрал! Для них любой приезжий человек - чужак, автоматически подпадающий под категорию потенциального врага. И представь себе - ты приехал, активно взялся за дело, стал раскручивать этот захолустный городишко. Они до тебя не смогли, а у тебя сразу все получилось! Кому же это понравится?

Настя, без сомнения, была умна. Умна и по-женски коварна. Уж она-то точно знала, что самое слабое место мужской психики - самолюбие. Особенно, если оно ущемлено.

Пусть контракты, привезенные в Иртинск Рыбиным, были невыгодны с точки зрения развития экономики края. Но ведь Погодин мог хотя бы выслушать Таганцева. Мог. Но не сделал этого.

- Андрюша, - наставляла она мужа. - Погодин пренебрег тобой, пренебрег вашей дружбой в самый ответственный момент.

- Да не пренебрег он, а всего лишь отказался от невыгодного предложения. К тому же Аниканов "нагадил" не вовремя.

- А что, ты полагаешь, это дело бывает вовремя? - усмехнулась Настя. - Еще раз говорю тебе: Аниканов и Погодин - два сапога пара. А тебя они хотели сместить с должности точно так же, как в свое время убрали двух предыдущих городских руководителей. Не доходит, да?

Может быть, очень может быть, что Настя в очередной раз оказалась права.

А Погодин в это время уже звонил в Москву.

- Иван Афанасьевич! Здравствуйте. Погодин на проводе!

- Здравствуй, Виктор Ефремович. Что стряслось у тебя, кроме того, разумеется, что краевая власть трещит по швам?

- Ничего у меня не трещит. Все по плану.

- И Иртинск лихорадит по плану? - заревел в трубку тот, кого Погодин назвал Иваном Афанасьевичем. - Это кто у тебя, господин губернатор, такие планы составляет?

- Виноват. За Иртинском, действительно, не доглядел.

- А ты там не смотрящим поставлен! Набрались, панимашь, словечек! Ты там руководителем края поставлен! Ладно, - Иван Афанасьевич сменил гнев на милость. - Ругать не буду больше. Говори, чего звонишь?

- Нам бы увидеться. В Москве примете?

- Приму, отчего не принять? Не чужой, поди. Когда будешь?

- Да хоть завтра. Вообще, чем быстрее, тем лучше.

- Ну, разбежался! Быстрее не получится, ночь на дворе. А завтра прилетай. Заходи в приемную без записи. Тебя пропустят, я распоряжусь.

Утром следующего дня Виктор Ефремович Погодин вылетел в столицу. И об этом сразу же стало известно Андрею.

- Андрей Аркадьевич? Это Славик, - Каблук позвонил Таганцеву, когда тот еще только встал с постели. - Погодин первым утренним рейсом вылетел в Москву.

- Спасибо. И не уезжай из города. Нам с тобой надо будет сегодня увидеться.

Положив трубку, Таганцев вышел на кухню и закурил.

В последнее время он уже не обманывал себя тем, что не курит всерьез, а лишь балуется сигаретами. И еще появилась привычка. Не из полезных. Рюмка водки до завтрака, казалось, расслабляет нервы, успокаивает, даже придает сил.

- Андрюша, что стряслось опять? - Настя встревоженно и, как всегда, заботливо заглянула ему в глаза. - Ты бледный какой-то и трясешься весь.

- Да я просто в бешенстве! Погодин рванул в Москву. "Стучать" полетел, козел!

- Это уж как пить дать, - согласилась жена. - А ты говоришь - "дружба". Какая дружба в наше время?! Так что ни о чем не жалей, Андрюшенька. И - никого не жалей. Не стоят они того.

- Наверное, ты права, - задумчиво произнес Таганцев.

- Вот теперь можешь вспомнить о папином предложении! - оживилась Настя. - Не пора ли запускать его проекты и сдвигать на обочину Погодина?

Славик Каблук с недавнего времени стал в городской мэрии частым гостем.

И никого это не смущало, ни у кого не вызывало никаких вопросов, потому что официально Святослав Анатольевич Каблук не был никаким криминальным авторитетом. А был - вы будете смеяться! - добропорядочным гражданином, молодым и преуспевающим предпринимателем, генеральным директором закрытого акционерного общества "Талисман".

И вот это самое ЗАО выступило с инициативой поучаствовать в городской программе социального развития и щедро профинансировало строительство двух детских садов и одной средней школы. Кроме того, Святослав Анатольевич торжественно пообещал умиленной до слез иртинской общественности, что не только построит эти детсады и школу, но и оборудует их по последнему слову техники.