Панкрат - Андрей Воронин

— Пристрелив по дороге свидетелей, — закончил Панкрат. — Понятно. Я, в общем-то, догадывался. А вы слушайте, товарищи бойцы, слушайте: в то время, как наши ребята костьми ложатся на этой гребаной войне, Служба изволит с бандитами заигрывать.

Он посмотрел на Дыховицкого.

— Что за информация здесь? — и похлопал по корпусу ноутбука. — Наверняка не порнографические картинки?

Капитан отрицательно покачал головой и для пущей убедительности еще и пожал плечами.

— Этого я не знаю. Я всего лишь исполнитель, поверь.

Суворин кивнул:

— Верю. Шестеркам такие вещи действительно не доверяют… Хорошо, последний вопрос: для кого эта информация предназначалась?

В глазах Дыховицкого полыхнул злой огонь, но он смолчал, уткнувшись взглядом в камни под ногами. Потом произнес, вернее, протолкнул имя сквозь зубы:

— Для Рашида. Панкрат присвистнул;

— Мелкой рыбой Служба не интересуется. Что, в президенты они его хотят продвинуть, что ли?

Капитан молчал, внимательно рассматривая сталактиты.

— Ну что, ликвидатор, пора на выход, — поднимаясь, проговорил Панкрат. — Давай, руки развяжу, а то неудобно ведь — так и по нужде не сходишь.

Он поднял капитана и ножом разрезал веревку на его запястьях.

— Оружия у него не осталось? — спросил Панкрат, обращаясь к Шумилову, который перед этим обыскивал и разоружал своего командира.

— Да разве что гаубицу в жопу спрятал, — отозвался сержант.

— Тогда — свободен.

Дыховицкий неверяще посмотрел на него.

— Свободен, — повторил Панкрат. — Для тех, кто в танке, поясняю — ты можешь валить отсюда в любом направлении. Но! — он предостерегающе поднял указательный палец. — Постарайся не попадаться на глаза ни мне, ни этим ребятам. На следующую нашу встречу мое слово не распространяется.

— Я бы его сейчас пристрелил, — неожиданно произнес все это время молчавший Рахуба. — Сука! Суворин пожал плечами.

— Видишь? — он легко подтолкнул капитана в плечо. — Ступай.

Дыховицкий пригнул голову, чтобы не задеть низкий свод у выхода из пещеры, и шагнул наружу.

* * *

Они задержались в укрытии Суворина ненадолго. Передохнув еще минут двадцать (“Фора Черепу”, — сказал Шумилов), все пятеро покинули пещеру, разобрав оставшееся в ящиках оружие — капитан вполне мог вернуться, чтобы им воспользоваться.

Они шли за Панкратом, пока солнце не оказалось в зените. За это время спецназовцы одолели с десяток километров по едва заметным горным тропкам и оказались в небольшом ущелье, густо заросшем кустарником и невысокими деревьями, которым тяжело было вымахать во весь свой рост на бесплодной каменистой почве. Продравшись через заросли, они очутились еще в одной пещере — той, которую Суворин наиболее часто использовал в качестве убежища на протяжении последнего месяца. Вход в нее был отлично замаскирован обильной растительностью, и снаружи отыскать его, не зная особых примет, было совершенно невозможно.

Спецназовцы улеглись прямо на пол. Вытянув гудевшие от усталости ноги, они почти сразу же заснули — все-таки Череп гнал их всю ночь, а потом, после утренних событий, выспаться было просто некогда.

Суворин дождался, пока все заснут, и начал “колдовать” над ноутбуком. Тщательно ощупав поверхность корпуса, он наконец отыскал едва заметные выступы, нажав на которые, открыл изготовленный из сверхпрочных материалов футляр. Жидкокристаллический дисплей засветился призрачным голубым светом — батареи были полностью заряжены. Панкрат бегло просмотрел содержимое винчестера — там были лишь файлы с цифровыми обозначениями количеством шестнадцать штук и папка с названием “crash”, в которой содержалась скорее всего программа, нужная для их просмотра.

Что же за информацию мог везти Рашиду курьер Службы? Суворин не сомневался в том, что, попади этот ноутбук в руки специалистов из компьютерного отдела, они раскололи бы его защиту так или иначе — с их-то аппаратурой это не проблема. Его, однако, эта мысль нисколько не утешала.

Попытавшись запустить программу из папки “crash”, он получил запрос на подтверждение доступа. “Введите код” — замигала на экране надпись, сделанная готическим шрифтом. Затем появилось сообщение, гласившее, что при повторной попытке несанкционированного доступа программа самоуничтожится и сотрет всю информацию, имеющуюся на винчестере компьютера.

Отключив питание ноутбука, Панкрат закрыл его и погрузился в размышления. Совершенно ясно, что самому ему эту программу не обойти. Более того, если он просто попытается запустить ее во второй раз, останется ни с чем. Так, с бесполезной железкой в руках. Ему нужен тот, кто знает пароль. Возможно, его знал курьер. Несомненно, он известен сотрудникам Службы, осуществлявшим сношения с боевиками.

И все эти люди ему недоступны в силу объективных причин. Все, кроме Рашида. До него, считай, рукой подать. Каких-то три десятка километров до лагеря боевиков. Взять да и явиться к нему с просьбой: “Отоприте ларчик, господин хороший”.

А если попытаться? Действительно… Явиться в лагерь под видом курьера, а потом…

Нет, этот план не сработает. Наверняка курьера там либо уже знают в лицо, либо Рашиду сообщили его приметы. К тому же, опоздание на трое суток — а именно три дня назад Суворин “сбил” джип — неминуемо вызовет подозрения. Но без Рашида ему не подобрать ключи к хранящейся в ноутбуке информации.

Он закурил, продолжая обдумывать ситуацию. Как ни крути, а Рашида необходимо заполучить. Если, конечно, он хочет узнать, что находится в этих чертовых файлах.

Сделать это в одиночку… Нет, невозможно.

Стоп! Почему в одиночку?

Есть еще четверо — путь назад для них теперь закрыт как для ненужных свидетелей. Более того, их могут начать разыскивать, если капитан каким-то чудом выберется отсюда живым, не имея ни еды, ни оружия. С простреленной рукой… Вопрос в том, согласятся ли эти ребята помочь ему. Командовать ими он может лишь с добровольного их согласия — по званию он, например, ниже, чем Чепрагин или Шумилов.

"Утро вечера мудренее”, — устало подумал Суворин, чувствуя, как от всех этих мыслей начинает гудеть, словно телеграфный столб, голова. Он перестал наконец противиться сморившей его усталости и растянулся на голом камне, широко раскинув руки.