Гладиатор - Михаил Соколов

На нулевом этаже открыл дверь, вышел. Здесь пол коридора был покрыт линолеумом и ярко освещался цепью светильников на потолке. Он шел, пробуя на пути двери, почти все заперты. Открыты только кладовые помещения, забитые какими-то коробками.

Явственно доносился запах еды. Возможно, здесь располагается кухня. Так и есть: очередная дверь вела в огромный, шумящий, шипящий, гремящий и орущий зал. Он вошел. Мимо пробегал парень в белом халате.

– Вы ошиблись, сюда нельзя, здесь кухня, – сообщил он на бегу, но вдруг, не снижая скорости, сделал крюк и вернулся.

– Я вас узнал, – сообщил он. – Вы новый гладиатор. Дадите автограф?

– Дам.

Парень отвернулся и громко свистнул. Потом крикнул, перекрывая рабочий гам:

– Светка! Тащи блокнот. Фаворит автографы раздает.

Кто-то восторженно завизжал, рабочий ритм нарушился, целая бригада девиц в белых халатиках и шапочках а-ля поваренок ринулась к нему, и некоторое время он расписывался в подставляемых листочках.

– А вам не страшно драться с этим чудовищем? – спросила какая-то кроха из поваренков. – Я видела его всего раз – ужас!

– Он что, правда, такой страшный? – поинтересовался Николай.

– Ужас! – повторила она. – А вы его разве не видели?

– Увы.

– Как же это вы согласились?.. Не посмотрев.

На нее шикнули, кто-то из подруг дернул за шапочку.

– Да нет, это я так, – попыталась загладить неловкость кроха. – Вы справитесь, вы тоже большой.

Уверенности в ее голосе не было.

– А где он находится? – спросил Николай, ни к кому не обращаясь. Все поняли, о ком идет речь.

Парень, встретивший его первым, указал пальцем в пол!

– Там. Его в отдельных апартаментах держат.

Что-то припоминалось.

– Это налево, если на лифте спускаться?

– Точно. А вы там уже были?

– Бывал, только в ту дверь не входил.

– А у вас пропуск есть? Хотя, конечно, вы, наверное, на других условиях работаете.

– Чем кто?

– Ну, чем все остальные гладиаторы. Они по контракту в клетках своих должны сидеть. Во избежание…

– Во избежание чего?

– Ну, мало ли? Нервы сдадут, захотят сбежать.

Мало ли?

Здесь было очень жарко. Стояли большие электрические плиты с конфорками всех размеров от самых маленьких, бытовых, до огромных, диаметром сантиметров в шестьдесят-семьдесят. И везде кастрюли, сковороды, везде шипело, кипело, журчало, жарилось и взрывалось. Вдоль стен стояли столы с ящиками, коробками, банками. На одном свободном восседали толстые роскошные коты. Штук пять, не меньше.

Кошек было вообще много. "Что естественно, – подумал Николай, – мышей тут, наверное, еще больше".

– Я пойду, – сказал он. – А как вы еду вниз носите? – полюбопытствовал на всякий случай.

– На грузовом лифте, – махнул рукой все тот же парень. – Можно и пешком, по лестнице. Эту дверь почему-то не охраняют.

– Надо же! – удивился Николай и вышел.

Он спустился этажом ниже и попробовал дверь.

Действительно, открыта и не охраняется. Нос, хоть и был забит разными вкусными запахами еще в кухне, сразу почуял звериный дух. Так же ходили по залу служащие, так же рыкали хищники, так же тявкали, лаяли и повизгивали. Николай, прячась за бетонными колоннами, направился к охранявшему вход в лифтовый коридор мужику. Вытащил из-за пояса пистолет-пулемет. Глушитель не стал крепить, так как стрелять не собирался. Ему удалось подобраться незаметно.

Охранник, прислонившись плечом к стене, ушел, видимо, в свои думы. Да и реагировать их приучили только на шум открывавшихся дверей лифта.

Николай похлопал его стволом по плечу.

– Мужик!

Тот повернулся.

– О, нет!..

Это был один из помятых недавно парней. Николая он, разумеется, узнал. Оба охранника, вероятно, то ли не доложили о нападении, то ли их не посчитали нужным сменить.

А морда у него была разбита прилично. В том месте, которым Николай приложил его к бетонной стене..

– Тихо, тихо, тихо, – успокоил его Николай. – Автомат.

Тот обреченно протянул оружие.

– Мне нужно взглянуть на Гоблина. Ключ у тебя или у напарника?

– У него.

– Главное, не дергаться. Я посмотрю и сразу уйду.

Сам понимаешь, мне с ним драться, а я еще не видел.

Говоря, он осторожно заглядывал за угол. В ярко освещенном коридоре никого не было. Конечно, чего здесь ходить, когда все видно в мониторе.

– Пошли, – сказал Николай. – И, повторяю, без глупостей. Да, извини за прошлый раз. Правда, не хотел, но вы же не пускали.

Тот что-то промычал. Они вошли в коридор – впереди охранник, за ним – Николай. У лифта свернули в мониторную, где нашли дремлющего напарника. Автомат лежал на полу, парень спал на диване.

Николай разбудил его; тот ничего не понял спросонья. Но быстро уяснил обстановку.

– Вас как, связывать, вырубать или будете вести себя хорошо?

Мужики согласились вести себя хорошо.

Николай пропустил их вперед. Тот, что дежурил у мониторов, открыл ключом замок, распахнул дверь в темный коридор и отступил в сторону.

– Вот, он здесь.

– Почему света нет?

– Он не выносит света. Сразу приходит в ярость.

Бешеным становится. Как на арене.

– Больной, что ли?

Охранник пожал плечами.

– Это уж точно. Но если свет не включать, ведет себя тихо.

– Хорошо. Где он?

– По коридору налево. Там его клетка.

Николай поправил висящие на плече автоматы, махнул стволом "АГРАМа"

– Давайте вперед. Мне не хотелось бы оказаться взаперти с вашим больным.

Охранники пошли первыми. Он за ними. Свернули за угол. Света, доходящего из лифтового коридора, было, в общем-то, достаточно.

И вот наконец Николай стоит перед прутьями. Насколько можно видеть, – а глаза быстро привыкают к полумраку, – здесь такой же точно вольер, как и у прочих спортсменов-добровольцев. Только нет тренажеров, нет штанги и гантелей. Нет и письменного стола, нет стульев… По всей длине комнату-камеру разделяет толстая портьера. Возле дверцы валяется поднос с железными мисками, недоеденный кусок мяса, кажется, сырого…