Повелитель снов - Петр Катериничев

– Вот этот?

– Да, – ответил Сева.

Алеф долго смотрел мне в глаза, потом сказал:

– Вы ошиблись. Это не он.

Сердце мое зашлось щенячьим восторгом и готово было кричать, повизгивая: «Ну конечно, это не я! Это другой… тот, который… а я… я… хороший!» Но разум возмутительно нудно и монотонно констатировал: «И что это для тебя меняет? Ничего. Ты жив, пока они этого хотят». А душа… Она смиренно и таинственно молчала, зная истину: жизнь любого из нас во власти лишь Того, Кто ее дарует. И только Он знает все исходы и сроки…

И еще почему-то вспомнилась расхожая поговорка: «На Бога надейся, а сам – не плошай!» Некогда и писалась, и говорилась она с союзом «и»; но люди горды, полагают, что Господу нет дела до их лукавства, вот и заменили испокон существовавший соединительный союз «и» разделительным «а». Надеюсь я на Бога? Да. И сам постараюсь не оплошать. Не сделать плоше и хуже то, что могу сделать хорошо.

Алеф прикрыл веки и повторил:

– Не он. Похож немного, но…

Ни по его тону, ни по выражению лица нельзя было понять: разгневан он, разочарован, безразличен… «Похож немного…» На кого? На Дэниэлса? Но ведь невооруженным глазом видно, что я – моложе! Или – моя подстава была запланирована? Кем? Аней? Или – иными людьми, что решили сделать меня разменной монетой в непонятном мне междоусобье?

Недостаток информации ни логикой, ни интуицией не дополнить. Вот только… Какие эти двое африканцы?! Если только из Северной Африки… Арабы? Как гласит старинный сонник, араб снится к удаче. Если бы я спал…

– Не может быть! – зачастил Сева. – Мы проверили: он остановился в том самом доме, борода короткая, загорелый…

Алеф смотрел на Севу и молчал. И это его молчание, похоже, страшило парня больше, чем любое иное проявление гнева… «Восток – дело тонкое»? Как бы не так! Если ты силен и богат, тебе будут улыбаться, льстить, кланяться, заискивать, но… стоит проявить слабость или то, что эти люди сочтут слабостью, стоит повернуться спиной – и тебя не спасет никакой обычай «восточного гостеприимства»… Доброту и великодушие там почитают слабостью. И нож в спину ты получишь только за то, что твой собеседник перестал тебя бояться… Впрочем, и у этого правила существуют исключения. Великодушие – удел сильных; слабые – вероломны; именно страх показаться слабыми заставляет их проявлять жестокость, выходящую за пределы человеческого разумения… И вряд ли это можно отнести к Востоку только. Люди везде таковы.

– И ваш человек пытался застрелить именно его! – Сева говорил быстро, запинаясь, подбирая английские слова. – Вот, Лука подтвердит, мы вместе подвозили его к тому дому, ваш абрек этого опознал и в проулок за ним увязался. А этот – вашего парня уработал.

– Голыми руками?

– Пес его знает. Только умер он. И – нашего Геру с дороги вышвырнул. Если бы не ваш чернома… темнокожий легионер, еще неизвестно, как бы мы его… – Тут Сева догадался, что болтает лишнее, прикусил язык. – Он исключительно подготовлен. Посудите сами: и похож, и двоих, что за ним посылали, прибрал влегкую… Мы просто не в курсе всех дел, а так бы обязательно прояснили: может, подстава? Засланный казачок?..

– Что значит «казачок»? – спросил Алеф.

– Ну это… воин. Только молодой.

– Не так он молод.

– Извините. У нас так принято говорить.

– Мне неинтересно, что у вас принято, что нет. Вам заплатили деньги. За конкретного человека. Человека нет. Есть какой-то «казачок». Так дела не делаются.

Сева мрачнел на глазах.

– Я бы на вашем месте со своих спросил, почему…

– Я на своем месте. Ты – на своем. И спрашиваю сейчас с тебя.

– Но… ваш парень…

– Мертв. Потому – спрос с вас.

Лука английского явно не знал, но интонацию уловил чутко.

– Не мельтеши, Сева. И не суетись. Ты вроде оправдываешься, а? Так разговоры не разговаривают. Мы здесь – на своей земле и за слова отвечаем. И за дела. Я так понял, раз Алеф головой мотал, не того бычка повязали?

– Да ты погоди, Лука…

– Нет, ты переведи человеку как следует: работали мы вслепую, фото он такое заслал, что… Борода, скулы, в накидку какую-то закутанный… И раз присланный убивец повелся и пошел именно этого валить… Так мы на него и равнялись.

«В накидку какую-то закутанный»?.. Джеллаба? Все-таки арабы?

– Я ему это уже сказал.

– Суть донеси: мы за базар отвечаем.

– Боюсь я этого… Алефа. Пальцами щелкнет, и нет нас.

– Не такие уж мы убогие.

– За ним структура…

– Дурак ты, Сева. За ним сейчас – обрыв и тридцать метров пустого пространства. И стволов ни у самого, ни у прислужника – нет. Так что…

– Ты сам идиот, Лука! Потом – в бега на всю жизнь подаваться?

– Как знаешь. А меня что где держит?

– Люди просто хотят прояснить…

– Кажется, ваш товарищ недоволен чем-то? – спросил Алеф.

Сева, соблюдая субординацию, дисциплинированно перевел.

– Ты ему скажи, мы свой кусок работы выполнили. Повязали бродягу, которого опознал его человек, ныне покойный. Алеф мужчина в авторитете, потому предоплата была символическая… А потери – уже понесли: Гера наш убогий в кювет навернулся да и «бумер», пусть и не новый, накрылся. Так что пусть сначала «капусты» зашлет, как сговорено, а потом бродягу этого хошь – на куски режет, хошь – чаем отпаивает. Хозяин барин.

– Ты чего, Лука, совсем…

– Переводи, что сказано. – Губы Луки скривились брезгливо. – И добавь: если что, рука у меня не дрогнет.

– Да он потом…

– Не будет у него «потом» в случае чего, ты понял?

– А у нас?

– Как карта ляжет.

Угроза, словно урчание далекой грозы, слышалась в голосе Луки и понятна была без перевода. Тем не менее Сева «суть» донес:

– Мой босс требует немедленного расчета согласно договору. Он считает, что ошибка с выбором объекта – ваша. Мы свою работу выполнили.

Сказал он это на удивление спокойно. Видно, знавал за Лукой дела жестокие и скорые и, быстро рассудив, решил, что сейчас бояться стоит именно его.

Алеф переглянулся с Раулем, произнес несколько гортанных слов. Не знаю, на каком наречии говорят в Нигерии, но только… фраза была сказана на арабском. И – что это означает? Что бизнес Дэниэлса на самом деле – действительно оружие и наемники?.. И где-то он перешел дорогу воинственным потомкам сельджуков?

Рауль пошел к машине. Лука отодвинулся чуть в сторону; в руках его оказались пистолеты с длинными «хоботами» глушителей.

– И пусть без шалостей. Стреляю я быстрее, чем думаю. Донеси до гостей.