Траурный эндшпиль - RedDetonator

Пришлось использовать бумагу и зажигалку, чтобы огонь взялся.

— Тебе посвящаю, о верно вечная и вечно верная, Стикс, — прошептал я, когда чёрт взялся огнём.

Он проявил нехилую устойчивость к пламени, потому что горение остатков одежды не вызывало у него никаких эмоций, но когда дрова под ним основательно разгорелись, он заорал. Возможно, это связано с тем, что пламя жертвенного костра вдруг сменило цвет на синий, как в жаровнях дворца Стикс. Извивающееся тело черта начало истлевать прямо на глазах, превращаясь в серый пепел.

Кричать он перестал практически сразу, но извивался до тех пор, пока позволяли присутствующие части тела. Но, в итоге, он сгорел без остатка, как и дрова, в течение пары минут.

Больше всего меня удивило даже не то, что он сгорел, как мятая бумажка, а то, что пламя сменило цвет. В прошлый раз был обычный огонь…

— Твою мать… — прошептала Шув, выронившая недокуренную сигарету изо рта.

— Да, — согласно кивнул Берсон.

— Да, — согласился я. — Не ожидал, что получится именно вот так…

— Эй, ты что сделал?.. — вдруг подал голос один из ещё живых чертей. — Ты что натворил?..

— Ты следующий, — обернулся я к нему.

— Не-е-ет, лучше убей… — взмолился чёрт. — Ты что, жертвуешь нас?.. Не-е-ет…

Впервые вижу искренние эмоции на мордах этих покалеченных тварей.

— Вот это мне нравится, — усмехнулся я и пошёл к беседке. — Товарищи, сделайте мне ещё два костра.

— Стой… — попросил чёрт. — Давай договоримся… Пожалуйста…

— Будем договариваться, красноармеец Козьмин? — обернулся я.

Но Козьмин отрицательно покачал головой. Уже переоценил свои взгляды, выходит.

— А как же полезные сведения? — спросил я. — Думаю, можно договориться?

— Пожалуйста… — взмолился чёрт. — Я всё сделаю…

— Сколько вас? — спросил я, взяв его за ворот рубашки.

— Я ничего не скажу, пока ты не поклянёшься, что не сделаешь этого со мной… — ответил чёрт.

— Ты слишком вкусный, чтобы даровать тебе обычную смерть, — вздохнул я. — Так что переговоров не будет. Найдём кого-нибудь другого.

Не сомневаюсь даже, что в «горячую» фазу противостояния чертям будет много пленных. У нас тут городские бои, которые ведутся в 3D-формате, (2) к которому люди никогда не были приспособлены, поэтому пленные обязательно будут.

— Не-е-ет! — нашёл в себе силы закричать чёрт, когда я схватил его за ворот и потащил наружу.

Ещё две лавки были варварски уничтожены, после чего я водрузил вопящее и скулящее существо на костёр и щедро полил бензином.

— Тебе жертвую, Ника, богиня Победы! — провозгласил я и поджёг бумажку, которую тут же бросил в костёр.

— А-а-а!!! — завопил чёрт, охваченный пламенем.

Пламя сменило цвет на белый и чёрт быстро обратился в пепел, вместе с просмоленными досками.

Это значит, что Ника приняла жертву, даже несмотря на то, что случилось с этим чертом незадолго до этого. Победа есть победа.

— Эй-эй-эй, я всё расскажу! — выкрикнул третий чёрт. — Слушай, я знаю такое! Не надо! Пожалуйста! Будь человеком!

Надо уважить Бию, а то неправильно поймёт ещё.

— Дрова, — приказным тоном произнёс я.

Примечания:

1 — О жестокости в мире животных — Дмитрий заблуждается, ведь есть куча примеров, когда различные виды животных творят беспредел без насущной на то необходимости. Афалины, милые такие дельфинчики, убивают и мучают морских свиней сугубо для развлечения. Морские выдры, например, практикуют изнасилования не только внутривидовые, но и межвидовые — преимущественно детёнышей морских котиков. Самцы пингвинов трахают всё, что движется и не движется — камни, трупы сородичей, детёнышей пингвинов, а также устраивают групповухи. Морские котики тоже отмечаются — насилуют пингвинов. О шимпанзе и говорить не буду, наверное, все наслышаны, что там у них творится в Африке. Ну и домашние кошки — иногда они отлавливают мышей или птичек в исключительно развлекательных целях, что всегда заканчивается смертью предмета развлечения. Ещё собаки иногда прибегают к некрофилии с целью развлечения. То есть Верещагин прямо очень хорошего мнения о матушке-природе и полагает, что у животных как-то иначе, чем у людей. Да, животные сильно тупее человека, поэтому многое им в голову не придёт, у них неокортекс подкачал, но девиации свойственны всем видам, это просто наше общество склонно придавать дикой природе некие гармоничные и мирные свойства. Но нет. Дикая природа — это бесконечная и жестокая война всех против всех, обязательно с немыслимыми военными преступлениями. Это мы просто недостаточно сильно от неё оторвались, поэтому склонны решать свои внутривидовые проблемы такими вот проверенными методами.

2 — 3D-формат городских боёв — наверное, очевидно, что во время боевых действиях в условиях города обе противоборствующие стороны будут использовать как многоэтажные дома, так и подземные коммуникации. Это усложняет всё до невообразимого уровня, к которому никто, как правило, не готов. Если в поле или в лесу действует условный 2D-формат, когда не надо думать, что там сверху и снизу, то в городе приходится и это всегда чревато тяжёлыми потерями с обеих сторон. К тому же, городские бои ведутся на дистанции до пятидесяти-ста метров, а иногда всё ограничивается десятками метров — это делает взаимное поражение гарантированным, поэтому обе стороны начинают изощрённо хитрить. И тогда в ход пускаются направленные взрывчатые заряды, создающие новые проходы не только слева-справа и спереди-сзади, но и сверху-снизу. И вот в этом случае начинается настоящий 3D-формат боёв, когда можно обойти противника с неожиданной стороны и ударить тогда, когда он расслабил булки. Но в эту игру можно играть вдвоём.

Глава шестнадцатая. Избыточная человечность

/26 мая 2022 года, г. Санкт-Петербург, Васильевский остров, Коммуна/

— Надо переговорить, — сообщил мне Козьмин, когда мы расселись в курилке на наш финальный перекур.

Вот такая традиция возникла у нас в коллективе — после возвращения с вылазок обязательно садимся в курилке и молча сидим.

— Говори, — произнёс я.

Красноармеец помял между пальцами патрон 5,45×39 миллиметров, будто решаясь на что-то.

— Я думаю, что больше не хочу ходить с тобой в вылазки, — наконец, заявил он.

— Я тоже, — присоединился Берсон.

— А чего так? Не понравилось? — спросил я.

— Очень не понравилось, — вздохнул Константин. —