Игра без козырей - Андрей Воронин

– Вам не трудно подвинуться? – обратилась она к лысому здоровяку.

– Не трудно, – сказал тот, отодвигаясь на шаг в сторону.

Глеб занял место у окошечка киоска.

– Ничего нового из того, что вы любите, пока не появилось.

– Вагнер, конечно, композитор замечательный, он интересен всегда, но сегодня у меня другие планы, – букет подснежников лег на подоконник.

Улыбка на лице девушки стала еще более милой:

– Цветы мне?

– По-моему, больше некому. А ему, – Глеб глянул на здоровяка, – никто покупать цветы не станет, даже на юбилей. Ему бы стакан водки или литровую бутылку пива.

– Не отказался бы, – буркнул здоровяк, просматривая надписи попсовых дисков.

– Погода замечательная, – сказала девушка, словно она стояла на площади, а не в подземном переходе, темном и холодном.

– Наверху действительно хорошо. Скажите, – Глеб положил локти на подоконник, – что вы собираетесь делать сегодня вечером?

– Я? – изумленно вскинула брови продавщица дисков. – Не знаю… Как всегда, ничего.

– У меня есть предложение.

– Надеюсь, хорошее? Вы хотите пригласить меня в оперу?

– К сожалению, – произнес Глеб, – в Москве сейчас ничего пристойного не идет, я имею в виду то, что достойно вас.

Девушка смутилась. Глеб умел подчеркнуть достоинства, смутить человека.

– Мне вот это и вот это, – сказал толстяк, стуча пальцем по стеклу, как дятел по дереву, и попытался всунуть голову между Сиверовым и стеклом.

Глеб немного подвинулся.

– Обслужите меломана.

– С удовольствием.

– Сделайте человека счастливым. Это я не себе, дочери покупаю, у нее день рождения сегодня. Меня от музыки тошнит, – признался здоровяк, получая свои компакт-диски и сдачу.

Больше покупателей не было, и Глеб всецело завладел окошком:

– Маргарита, вы согласны?

Девушка изумилась:

– Я никогда не называла вам своего имени.

– Оно написано у вас на бэджике.

Рита посмотрела на свой бэджик и рассмеялась:

– Я на него год не смотрела, привыкла.

– Так всегда бывает. Вы еще не признались – чем займетесь вечером?

– Ровным счетом ничего не планировала.

– Вы экзотику любите? – вкрадчиво поинтересовался Сиверов.

– В каком смысле – экзотику? – смутилась Маргарита уже во второй раз.

– В кулинарном.

– Я, в общем-то, не искушена в кулинарии, хотя готовить люблю.

– Китайская кухня вас не смущает?

– Ничуть, – сказала Маргарита.

– Тогда я имею честь, Маргарита, пригласить вас в ресторан, в китайский ресторан.

– У вас в жизни произошло крупное событие?

– Мне жаль, если вы отказываетесь.

– Я согласна, я очень рада. Это неожиданно. Я никогда не думала, что вы меня когда-нибудь куда-нибудь пригласите.

Глеб выждал паузу, пристально посмотрел в глаза Маргарите. «Она далеко не дура» – подумал он и сказал:

– До сегодняшнего обеда я тоже не предполагал, что пойду в китайский ресторан. Но прошелся по городу, осмотрелся, подышал свежим воздухом. Пристально осмотрел сотни женщин…

– И никого не нашли?

– Я вспомнил о вас, Маргарита.

– Хорошо, я согласилась. По вашим глазам вижу, что вы обрадовались. А теперь скажите правду, на кой черт вам это понадобилось? Общих интересов, кроме музыки, у нас с вами, думаю, нет, и все наши вопросы можно решить здесь, в пределах точки, как и происходило раньше. Так что я не понимаю, – она поднесла букетик к лицу, – зачем вам понадобилось вытаскивать меня из страшного подземелья на свет божий?

– На свету, Маргарита, вы будете сиять.

– Я надеюсь, – Я хочу вас использовать. Мне надо появиться в ресторане с милой женщиной.

– И потом вашей жене доложат, что вы были в ресторане с любовницей?

– Нет, что вы, никто ничего ей не доложит. Могу пообещать, Маргарита, скучно вам не будет. Я примусь потчевать вас змеями и собачиной.

– Это не ответ. Я люблю определенность.

– Я вас не обманываю, вы мне нужны сегодня вечером. Вы вправе отказаться. Если не откажетесь, буду вам благодарен, а если откажетесь, это ничуть не повлияет на наши отношения, я не сменю продавца музыки.

Этот ответ Маргариту устроил.

– Где мы встретимся? – спросила она.

– Я зайду за вами.

Маргарита выглянула в окошко и взглянула на Сиверова:

– Вы в костюме, а я в джинсах. Мне нужно хотя бы переодеться, а киоск работает до семи, – она тут же сообразила. – Знаете что, я улажу этот вопрос, – и взглянула на противоположную сторону перехода, где был небольшой магазин, торгующий одеждой, помахала рукой своей подруге.

– Ценник не забудьте срезать, – улыбнулся Глеб.

– Срезать не получится, придется аккуратно снять. Я давно присматриваю себе платье, хочу попробовать, как оно на мне. Хоть один вечер, но покрасуюсь в нем.

– Тогда до встречи, – сказал Глеб, опуская на глаза темные очки.

Глеб растворился в толпе, а через пару минут, когда внимание Маргариты всецело поглотил покупатель, уже заходил в магазинчик, торгующий одеждой. Он словно попал в другой мир, толчея кончилась, в магазине было очень тихо, сквозь стекла витрин звук почти не проникал в помещение, слышалось лишь тихое гудение вентилятора.

Девушка смотрела на него очень внимательно, она приметила его еще у киоска своей подруги.

– Здравствуйте, – сказал Глеб, улыбаясь так, как улыбаются старой доброй знакомой. – Вы с Ритой подруги?

– Да, давние знакомые, – сказала Светлана, ее имя Глеб прочел на бэджике.

– Тогда вы должны знать, какое платье в вашем магазине ей нравится больше всех?

– Конечно же, знаю, самое дорогое, между прочим. Но я знаю, Рита его никогда не купит.

– Вы умеете сбывать товары.

– Смотрите, я его вам покажу. Сделано не в Турции и не в Польше, настоящая Франция. Признаюсь, куплено на распродаже.

– В таком магазине, не сочтите за оскорбление, настоящей Франции быть не может.

– Это исключение, я гарантирую. Хозяйка купила его для себя, как она сказала, сгоряча, перед отлетом из Парижа. Деньги оставались, а времени тратить их с умом – нет. Уже дома она примерила платье, а муж сказал, что слишком коротко. Так оно и повисло здесь, никто не верит, что оно настоящее.