Сверх - Виталий Сергеевич Останин

Проснулся я через три часа. Но не потому, что выспался, нет. Мне приснился дурной сон. В нем я горел. Горел в боевой машине пехоты, чего в прошлой жизни со мной точно не случалось. А во сне почему-то оказался на месте командира, да еще и выбраться никак не мог, хотя люк был открыт.

Но пробудившись, я осознал, что пламя, лижущее мою кожу, никуда не делось. Его не было видно, оно не обугливало одежду и кожу, но при этом совершенно точно сжигало ее. Невидимое пламя окутывало меня целиком — руки, ноги, торс, голову. Я даже чувствовал, как плавятся волосы. Но огня так и не видел.

Первой мыслью было, что исполнились угрозы Зимы. Ну, про горючий газ и все остальное. Однако, это сопровождалось некими эффектами, хоть какими-то, а я ничего не видел.

"Это пробуждение!" — понял я, и сжал зубы.

Что ж. Если оно такое, то я готов потерпеть немного адской боли. Однако, оказалось, что это была лишь прелюдия к "пробуждению". Пока тело запекалось до хрустящей корочки, я еще мог себя убеждать в том, что боль эта больше фантомная, нежели реальная. Но когда кости стали крошится в зубной порошок, я не выдержал и заорал.

Конечно же, никто не пришел ко мне на помощь, чтобы вколоть чудо-укол и смягчить боль. Как и говорила Зима, за мной наблюдали, но не вмешивались. Перерождение после душа из крови высшего демона я должен был пройти полностью самостоятельно.

Несколько раз я терял сознание. Сорвал горло. Расцарапал (кажется) все лицо и грудь. Сломал топчан. Вырвал из стены вмонтированный туда намертво унитаз — не знаю зачем. Пытался сломать люк кухонного лифта, но не смог — его явно проектировали с учетом сверхчеловеческих возможностей пленника. В дверь тоже колотил.

А потом — умер.

Когда я в прошлый раз встречался с Распределителем, причина была ясна. Подонки, девушка, ударившая старика в спину ножом. Автобус, черт его знает как оказавшийся там, где я вышел из переулка, чтобы позвать на помощь. То есть — я оказался перед ним, когда умер.

Поэтому, глядя на него второй раз, я не сомневался, что сумел повторить этот опыт.

В этот раз он выглядел иначе. В прошлый раз он предстал передо мной в образе старика в черном костюме без галстука. Сегодня явился, как средних лет мужчина в легкой пляжной рубахе и шортах. Но я все же знал, на кого смотрю.

— Что, опять? — спросил я без всякой приветливости.

Он, как бы, не был в чем-то виноват, дорогу и мир я выбирал сам. Но было немного обидно снова умереть. И эта эмоция проскользнула в слова.

— Почти. — без обиды отреагировал Распределитель. — Как говориться, по тоненькой прошел.

— Не понял? А здесь тогда что делаю?

Осознание того, что я все-таки жив, меня порадовало. Но и новые вопросы тоже породило.

— Я выдернул. — пояснил Распределитель. — Ты так близко подошел к краю, что у нас снова появилась возможность побеседовать.

Вот за что я уважал этого мужика — он не юлил. Вокруг меня в последнее время все только и делали, что хитрили и не договаривали. Он же всегда отвечал на вопрос прямо. Ну, почти.

— Ладно. А зачем?

— Видишь ли… Дурацкая вышла ситуация. С другой стороны — я рассчитывал на что-то подобное, когда отправлял тебя в этот мир.

— Отправлял меня?.. Погоди. Я же сам его выбрал? Мир, в смысле. Я отчетливо помню, что мы с тобой разговаривали на эту тему…

Распределитель слушал мою речь молча, чуть склонив голову к плечу и улыбаясь. И мне без всяких пояснений вдруг стало ясно — не было никакого выбора. Разговор с его стороны строился так, чтобы создалась иллюзия выбора. Уверенность в том, что я принял решение отправиться на перерождение в мир победившего социализма.

И, если подумать — почему я не родился в теле младенца? Почему он закинул меня в умершего от препарата ЭМ парня? И почему, черт возьми, я только сейчас задаюсь этим вопросом?!

— Кхм. Ну, раз мы прояснили этот момент…

— Да нихрена мы его не прояснили, Петя! Ты в какую игру меня заставил сыграть? Зачем мне нужно было переродится в теле умершего от сыворотки пацана? И именно в этом мире с супергероями в трико? Хотя нет, по другому спрошу! Зачем это тебе?

— Из-за саваранов.

— Сава… Кого?

— Тебе они известны, как высшие демоны.

— Ты сейчас издеваешься? Да я про них только сегодня узнал!

И снова, как в прошлый раз, накрыло озарением. Цепочка событий — Распределитель ее запустил и терпеливо ждал, пока их развитие приведет его (и меня), к нужно ключевой точке.

Берем старого вояку, со всеми его внутренними демонами и тоской по павшей империи. Помещаем его в тело парня, у которого, после приема препарата, отлетела душа. Перезапускаем мутацию и получаем молодого и сильного сверха с душой служаки. Отпускаем его на вольные хлеба и ждем, пока он куда-нибудь вляпается. Возможно, как-то воздействуем на события, немного корректируя их, и спасая идиота, который лезет в самую что ни на есть клоаку. Дожидаемся, пока его путь столкнется с одним из демонов.

И, конечно, никакой он не Распределитель и уж точно — не апостол Петр. Права была Зима — просто представитель иной цивилизации, неизмеримо более могущественной, нежели человеческая, со склонностью к мистификациям.

— Ладно. — злость прошла мгновенно. Подумаешь, Распределитель имеет свои цели. Тоже мне невидаль! Да у нас некоторые генералы в разы жутче вещи вытворяли. — Савараны. Высшие демоны. Они твоя цель. От меня ты чего хочешь?

— Я в тебе не ошибся. — тепло улыбнулся он. Махнул рукой, материализуя пару стульев и стол с чайным сервизом. — Присаживайся. Разговор у нас будет не на пять минут.

Глава 22

— Любой путь эволюции заслуживает уважения. — начал Распределитель. — Вмешательство недопустимо, так как невозможно просчитать все вероятности при том или ином пути развития целой цивилизации. Кто знает, к чему он может привести?

Я кивнул. Мол, ясно. А можно к делу? Понятно, что ты тут о судьбах вселенных говоришь, но я то человек простой, бременем знания не наделен. И мне не то,