Поезд дружбы - Александр Тамоников

В субботу Микович приехал в лагерь диверсионного отряда «Запад».

На КПП его встретил Мацей Глинеш и заявил:

– Добрый день, господин Микович! Усиленные занятия постепенно начинают давать результаты. Конечно, подготовка местных боевиков далека от уровня наемников, но действия отряда Лютого в различных ситуациях, учебных, естественно, стали более осмысленными и эффективными.

– Это хорошо.

– Посмотрите? Группа сейчас отрабатывает порядок зачистки жилых домов.

Микович поморщился.

– Нет. Подготовка на тебе, ты и смотри на своих подчиненных.

– Когда должны прибыть наемники?

– Счет мы оплатили. Из Амстердама нас заверили, что группа специалистов формируется, отправка назначена на воскресенье.

– Вы привезете их сюда?

– Нет! Думаю, наемникам и «державникам» не стоит встречаться до времени «Ч».

– Возможно, вы и правы. Я вот о чем подумал, господин Микович. Литерный поезд с символикой Международного Красного Креста наверняка привлечет к себе внимание. А составу идти от столицы практически до границы. Определить, куда он направляется, несложно, поэтому экстремисты в Зареченске будут предупреждены своими агентами о поезде.

– Мы не можем скрыть состав или сделать его невидимым. Диспетчеры станции Зареченск получат информацию о прохождении поезда через город. Транзитом в Ручеевск. Все должно выглядеть правдоподобно.

– Вот об этом я и хотел поговорить. Странно будет выглядеть гуманитарный состав с закрытыми окнами.

– Ты предлагаешь открыть их?

– Нет! Но представьте себе закрытый состав, который идет якобы в Ручеевск, а на пути следования до Зареченска в окнах не появится ни одно лицо. Гуманитарные поезда имеют другой вид.

– Предлагаешь, чтобы твои парни торчали в окнах?

– Предлагаю, чтобы в окнах хотя бы иногда, особенно при прохождении населенных пунктов, появлялись милые личики молодых медсестер. Это должно успокоить наблюдателей сепаратистов, а они отслеживают железнодорожное движение так же тщательно, как и автомобильное.

– Медсестры, – проговорил Микович. – После трагедии с автобусом, в котором находились учащиеся медицинского колледжа, мы вряд ли найдем охотниц поехать в зону боевых действий.

Глинеш изобразил подобие улыбки, больше похожей на звериный оскал.

– Я разве сказал, что нам нужны реальные медсестры или студентки медицинских учреждений? Требуются молоденькие девушки, облаченные в форму Красного Креста. Я говорил с Лютым, у них в организации полно разного рода девиц. Можно привлечь к этому и наркоманок, недостатка в которых у вас не наблюдается. За дозу они отправятся хоть в ад. Но предпочтительнее использовать активисток «Державы». В конце концов, им ничего не грозит. Отыграют свою роль во время движения, а в Зареченске останутся в поезде. Даже если они каким-то образом попадут к ополченцам, то заявят, что их заставили ехать в город. Сепаратисты отпустят этих девок. Какой с них спрос?

Микович посмотрел на поляка.

– Ты допускаешь вариант провала операции?

– А вы?

– Нет! В эту операцию вбухано столько денег, что провала мне не простят. Для тебя он будет означать только одно – смерть. Если допустишь ошибку или проявишь слабость, церемониться с тобой не будут.

– На войне всякое случается, господин Микович.

Чиновник повысил голос:

– Об этом даже думать не смей! Мы обязаны зачистить этот проклятый Зареченск.

– Вы говорите «мы». Не желаете ли лично поучаствовать в операции?

– А вот этого не надо, Мацей! Не забывай, что я могу просто уничтожить всю вашу базу. Очень даже легко.

– По-моему, мы беседуем не о том, господин Микович, – тихо проговорил Глинеш, хотя внутри у него кипела ярость.

Он с удовольствием прямо у КПП удавил бы этого чинушу. Но нельзя. Подписался на работу, так выполняй ее.

– Ты следи за словами, Мацей!

– Хорошо, извините. Так как насчет девушек?

– Лютый обещал найти их в своей организации. Униформой мы их обеспечим.

– И последний вопрос, господин Микович. Когда вы будете ставить отряду конкретную задачу?

– Вечером в воскресенье.

– Отдельно от наемников?

– У вас своя задача, у них своя!

– Хорошо. Может, все-таки посмотрите на бойцов?

– Я же сказал – нет. Мне достаточно твоего доклада.

– Для этого совершенно необязательно было приезжать в лагерь.

– Позволь мне решать, что делать!

– Извините.

– Резерв находится в лагере?

– Да. Но занимается по отдельной программе. Все больше физической подготовкой. Если он нужен вам, забирайте.

– Пусть остаются. Из тех, кого ты отбраковал, мы создадим еще один отряд.

Глинеш пожал плечами и заявил:

– Только не для серьезных дел.

– Это мы решим. В воскресенье ужин на час раньше. С девятнадцати тридцати ожидать моего приезда, возможно с сопровождающими, для постановки конкретной задачи.