Боец 7: лихие 90-е - Валерий Александрович Гуров

Как там было в том бородатом анекдоте? «Я хренею, дорогая редакция»? До меня даже не сразу дошло, что нес этот чудо-менеджер, у которого не было ни денег, ни знакомств, ни договоренностей, ни людей, готовых с ним сотрудничать. Была только пачка визиток, еле-еле ездящая машина-развалюха, от которой с трудом удалось избавиться да ещё бывшая теща, которая при одном только упоминании его имени приходила в ярость. И ещё были немереные понты, помноженные на невероятную наглость афериста из подмосковной электрички. Как можно было вообще что-то обещать с таким багажом? Как он собирался что-либо где-либо проводить, если его ресурсов хватило бы разве что на праздник в школьном классе?

Вообще фигура Семёна вызывала у меня все больше вопросов. Если бы я просто наугад приехал в Америку и случайно познакомился с ним в кафе — я бы не удивлялся. Но почему-то именно его мне представил Степаныч. Более того, почему-то именно его мне отрекомендовали как серьезного менеджера, у которого есть и большой интерес, и такие же деньги, не говоря уже о связях. Из рассказов в Москве я понял, что у него в США все уже на мази, что здешние воротилы спорта ждут только ответных действий российской стороны. А в итоге я сам мечусь кабанчиком чуть ли не по всей необъятной Америке, знакомлюсь с людьми и делаю с нуля малоизвестную мне работу, которая, по идее, должна была быть выполнена ещё до моего прилёта.

А ведь сам Степаныч — далеко не уличная шпана и не вокзальный лохотронщик. В конторе, где он служит, такие осечки по определению невозможны: конечно, можно иногда напороться на то, что называется человеческим фактором, но перепутать авторитетного менеджера с нищим недотепой-неудачником? Ну, для французской комедии про высокого блондина такой поворот подойдёт. А в жизни — что-то я сильно сомневаюсь. Прежде чем сводить двух людей, у этих ребят по обоим кандидатурам такие проверки устраиваются — матери родные про своих сыновей столько не знают.

Так почему же тогда Степаныч подсунул мне именно этого персонажа? Почему он отправил меня одного в чужую страну, уверяя, что здесь жаждут раскручивать российский спорт, если он знал, что меня здесь ждёт только вот это недоразумение? И кто мне теперь ответит на все эти вопросы? Семён? Его о чём ни спроси — все бесполезно. Нанесет очередной пурги про грандиозные планы и непредвиденные обстоятельства и все. Ну приплетет для убедительности очередных друзей из Голливуда, которые вот-вот ему позвонят. А звонить Степанычу отсюда слишком разорительно для моего нынешнего финансового положения. Да и рассчитывать на подробный ответ от него тоже вряд ли приходится.

Но вопросы тем временем накапливались. Если так пойдет и дальше — они вполне могут перерасти в прямые подозрения.

Глава 21

Через несколько минут мы уже входили в комнату для ночевки — благо, жилое помещение располагалось по соседству с самим залом. Место, где нам предстояло жить во время пребывания в Лос-Анджелесе, было очень похоже на наши общежития или бараки. Разве что комнаты здесь были попросторнее и вмещали больше людей. А если бы каждая комната была рассчитана всего на две койки, то все бы и вовсе напоминало гостиницу Семена. Осознав это дежа вю, я не выдержал и рассмеялся.

— Ты чего? — удивился Семён.

— Да ничего, — отмахнулся я. — Анекдот вспомнил. Давай лучше располагаться.

Наше спальное место на двоих найти было нетрудно: оно было застелено чистым бельем, и возле этой кровати, в отличие от остальных, не были оставлены ничьи вещи.

— Представляешь, Сема, — со смехом сказал я, — сколько шуточек про нас было бы, если бы в России увидели, что нам выделили одну кровать на двоих? Да и здесь, собственно, тоже могут поржать…

— Да ладно тебе, — возразил Сема. — Все всё понимают: эконом-класс. Здесь так вообще нормальные ребята живут. Тем более что все они спят точно так же.

Я ещё раз огляделся. Семён был прав: комната была уставлена двухместными кроватями.

— Ладно, — сказал я. — Кровать на двоих мы как-нибудь переживем, но надо здесь осмотреться, да и, кстати говоря, чего-нибудь перекусить. Столовая столовой, но до обеда ещё далеко, да и не факт, что во время обеда мы ещё будем здесь.

— Кажется, здесь в конце коридора есть общая кухня, — произнес Сема.

«Ну точно твоя гостиница, только Бесси здесь не хватает», — снова подумал я и уточнил:

— А магазины?

— Ну уж этого-то добра в Америке на каждой улице навалом! — заверил он.

Продуктовый магазин действительно обнаружился в паре сотен метров от зала Грейси. Наши и без того невеликие финансы нужно было экономить. Хорошо, что жилье было бесплатным, но ведь оставались расходы на транспорт, на перекусы вне этого самого жилья — да, в конце концов, элементарные предметы личной гигиены вроде зубной пасты и полотенца тоже стоили денег. Поэтому в магазине пришлось по старой памяти выбрать два полуфабрикатных гамбургера и две больших бутылки питьевой воды.

Должен честно признаться — хот-доги, да ещё и замороженные, конечно, далеко не самая здоровая еда и уж точно не то, чем нужно питаться спортсмену. Но на фоне и так нерегулярного питания, помноженного на стремительный водоворот ежедневных событий, они показались нам пищей богов. А на сытый желудок, как известно, и на жизнь смотрится с ещё большим оптимизмом. Хотя в нашем случае поводов для оптимизма и так хватало.

— Ну что, Сергей, — спросил меня Семён, жуя свой хот-дог, — уже чувствуешь себя настоящим американцем? Сидишь в Лос-Анджелесе, ешь гамбургеры…

— А то я в России их не ел, — отозвался я. — Да и Лос-Анджелеса этого я пока ещё, можно сказать, и не видел. Полчаса в пассажирском автобусе — не та экскурсия, которая даёт представление о городе.

— Ну ничего, — сказал Семён. — Вот проведем турнир — и развернемся!

— Для начала его надо подготовить, — заметил я. Мне не очень нравились эти бесконечные мечтания моего компаньона «Что будет, если мы когда-нибудь…». По моему опыту, люди, которые ими чрезмерно увлекались, норовили ни хрена не делать в реальной жизни. И Сема пока что всеми силами подтверждал эту теорию.

Тем временем начали возвращаться с тренировки бойцы, с которыми мы с