Альфа-самец. Мочи их, Президент! - Роман Антоновский

…Вадим прибыл на рабочее место в 9 утра. Сегодня — выходной, Семенов улетел в командировку, и, кроме охраны, практически никого не было.

Он вошел в кабинет шефа, предварительно отключив камеру наблюдения, и принялся шарить по ящикам. Вадим знал, что дотошный Семенов составляет график работы охраны своего загородного дома на бумаге и хранит у себя в кабинете.

Так, где это может лежать? Кистевой эспандер, «Спорт-экспресс», расписание командировок. Не то, не то…

— Что ищем, милый друг?

Вадим вздрогнул от неожиданности и, обернувшись, увидел ухмыляющегося премьера.

— Да я потерял график ваших командировок, вот решил у вас взять, — быстро нашелся он.

— Молодец, даже в выходной обо мне думаешь. А вот что ты скажешь на это? — Семенов взял пульт и включил на плазменной панели запись со скрытой камеры наблюдения. На экране Вадим старательно копировал секретные файлы с компьютера премьера на флэшку. — Ты думал, что можешь обвести вокруг пальца офицера КГБ? У меня, кроме той камеры, которую ты отключаешь, есть еще три. Там, там и там. — Семенов показал на шкаф, люстру и скульптуру Будды. Узнав о существовании крота, он лично оборудовал свой кабинет дополнительными скрытыми камерами, про которые не знал никто, даже его личная охрана. Кроме того, разместил жучок в автомобиле Вадима.

— Ну, что мне теперь с тобой делать? — участливо спросил Виктор, внутри которого уже начинала бушевать холодная ярость берсерка.

Вадим растерянно молчал, уставившись в пол. Семенов вплотную подошел к нему и, даже не замахиваясь, ударил референта в печень. Вадим согнулся вдвое и с глухим стоном опустился на колени. Семенов больше не мог сдерживать свою ярость. Больше всего на свете он ненавидел предательство. Цену мужской дружбе он узнал еще в детстве, в дворовых стычках и на истоптанном ковре борцовского зала. Еще больше верность и чувство локтя начал ценить после командировок в составе спецназа КГБ в Афган и другие горячие точки. Предательство Вадима, словно четырехгранный штык, оставило в его сердце незаживающую рану. Когда он впервые просмотрел записи со скрытых камер и прослушал записи жучков, то не мог поверить своим глазам и ушам. До этого происшествия он считал Вадима эмоциональным, но образцовым сотрудником и был твердо намерен и дальше двигать его по карьерной лестнице. Одно время Семенов подозревал его в том, что именно Вадим слил Клубу информацию о тайных встречах с Бернаскони, которые стали достоянием оппозиционной итальянцу прессы, но гнал эти мысли, так как видел в умном старательном мальчике большие возможности на будущее. Теперь же он убедился в предательстве помощника собственными глазами.

Виктор начал нервно мерить кабинет быстрыми шагами.

Тем временем Вадим отдышался после жесткого удара в печень и нащупал во внутреннем кармане пиджака компактный дамский револьвер с глушителем, который подарила ему на одном из свиданий Соня.

Почуяв неладное, Виктор резко обернулся.

— На, сука! — истерично закричал Вадим и открыл беспорядочный огонь по премьеру.

Семенов как подкошенный рухнул на пол после второго выстрела. Референт на автомате расстрелял всю обойму и осторожными шажками подошел к Семенову. Сбив палас, тот лежал в неестественной позе, уставившись на люстру остекленевшими глазами. Вадим быстро извлек и разбил камеры в тех местах, на которые указал Виктор.

Лихорадочно ловя ртом воздух, он никак не мог успокоиться. Бежать, бежать! Забрать Соню и бежать отсюда прочь, стучали в висках шальные сбивчивые мысли. Около минуты Вадим остервенело оттирал спиртовой салфеткой свои отпечатки с револьвера. Затем, аккуратно держа его двумя пальцами, подошел к Семенову и, стараясь не смотреть на его искаженное лицо, наклонился, чтобы положить в его руку орудие убийства.

— Ку-ку! — Семенов неожиданно сел на полу, и от мощного удара в челюсть у Вадима в глазах зажглись мириады звездочек. Семенов с силой вырвал из его рук револьвер и отбросил его в сторону. Ухватив референта двумя пальцами за ноздри, встал с пола и поднял за собой Вадима. Тот застонал от боли, крепкие пальцы премьера почти рвали его нос.

— Говори, кто тебя купил, а то хуже будет! — Семенов еще глубже засунул пальцы в ноздри Вадима и почувствовал, как по ним побежала кровь.

Из глаз референта обильно текли слезы.

— Я, я, меня… Соня, Софья пппрроссила…

Виктор резко выдернул пальцы из носа Вадима и брезгливо отпихнул его назад. Референт опрокинулся на стол, а Виктор вытащил из ящика стола фотографию Марковского и грозно спросил: — Она?

Вадим продолжал испуганно всхлипывать.