Награда Бешеного - Виктор Доценко

Выйдя из машины спецсвязи, Савелий довольно быстро преодолел двести метров, что отделяли его от центрального входа в «Вашингтонсквер отель». Наметанным взглядом он сразу же заметил снайперов на крышах ближайших домов, а также полицейских чуть ли не за каждым деревом, углом и выступом. Несмотря на оживленное для этих мест время суток, улица была пустынна: видно, полицейские здорово переусердствовали. Лишь некоторые прохожие, выскочив из подъезда, с удивлением и некоторым испугом оглядывались по сторонам, не понимая, почему на улице так непривычно тихо?

Даже какая-то дворняга, вылетев из подворотни, тотчас замерла, недоуменно повела носом, потом неожиданно очень тихо заскулила, поджала свой тощий хвост и вернулась назад, в подворотню.

Стоял яркий солнечный день, на лазурно-голубом небе — ни облачка!.. Было душно, солнце палило совершенно нещадно, но Савелий нисколько не ощущал ни зноя, ни духоты. Медленно открыв мощную дверь, он вошел в небольшой прохладный вестибюль. Справа, за невысокой перегородкой красного дерева, сидел немолодой мужчина в униформе и фуражке с лаковым козырьком. Его напряженный взгляд и какие-то странные движения рукой — он перекладывал с места на места одну и ту же бумажку, — говорили о том, что он уже наслышан о злополучном террористе, к несчастью проживающем в их отеле, и давно сбежал бы прочь, если бы не приказ оставаться на месте.

Увидев Савелия, такого спокойного и уверенного в себе, служащий безоговорочно принял его за какого-либо шефа и с явной надеждой и тоской поднял на него глаза. Стоило ему уловить едва заметное движение головы, как он тут же метнулся в сторону и исчез как по мановению волшебной палочки.

Исчезновение служащего отеля, точнее сказать, его бегство, на Савелия подействовало очень странно: он вдруг вздрогнул, остановился и с тревогой огляделся по сторонам. Именно в этот момент Говорков вдруг почувствовал, что сейчас снова встретится со своим старым Учителем. Его дыхание участилось, лоб покрылся испариной, все мышцы вдруг одеревенели, а сердце готово было выскочить из груди. Савелию пригрезился высокий скалистый утес. Влажный морской бриз ласкал его лицо, волны медленно накатывали на песчаный берег и нежно облизывали его ноги…

Все вокруг было таким реальным, что Савелий не в силах сдерживаться, резко повернулся:

— Учитель! — выдохнул он.

— ДА, БРАТ МОЙ, ЭТО Я! — раздался знакомый голос Учителя, а затем, словно на экране старого телевизора, появилось его размытое изображение.

Тем не менее это был Учитель, его старый Учитель! Савелий медленно опустился перед ним на колени и машинально протянул руки, но, как и в предыдущую их встречу, ничего не ощутил, пронзив бесплотное тело старого Учителя.

— БРАТ МОЙ, ТЫ, ВИДИМО, ЗАБЫЛ, ЧТО Я ГОВОРИЛ ТЕБЕ В ПРОШЛУЮ НАШУ ВСТРЕЧУ: МЫ НИКОГДА БОЛЕЕ НЕ СМОЖЕМ ОСЯЗАТЬ ДРУГ ДРУГА! — Старик тяжело вздохнул, потом тихо, как бы про себя, добавил: — ЧЕГО БЫ МНЕ САМОМУ ХОТЕЛОСЬ БОЛЕЕ ВСЕГО НА СВЕТЕ!.. — он сделал небольшую паузу и продолжил: — В ПРОШЛЫЙ РАЗ Я ГОВОРИЛ ТЕБЕ, ЧТО МНЕ ОЧЕНЬ ТРУДНО ПОСЕЩАТЬ ТЕБЯ, БРАТ МОЙ: ЭНЕРГИИ МОЕЙ ДЛЯ ЭТОГО УЖЕ НЕДОСТАТОЧНО. СЕГОДНЯ НАМ ПОМОГЛИ ВСЕ ПОСВЯЩЕННЫЕ БРАТЬЯ, ОНИ НАПИТАЛИ МЕНЯ СВОЕЙ ЭНЕРГИЕЙ! -

Савелию показалось, что он ощутил, как рука Учителя легла ему на плечо. — СКОРО ВЕЛИКИЙ СХОД — ДЛЯ ТЕБЯ ОН ПЕРВЫЙ! И ТЫ ПОКА ЕЩЕ НЕ ОБЛАДАЕШЬ ОБЪЕДИНЕННЫМИ ЗНАНИЯМИ И СИЛОЙ, КОТОРЫЕ ПОЛУЧАЮТ НА ВЕЛИКОМ СХОДЕ, А ПОТОМУ И НЕ МОЖЕШЬ В ОДИНОЧКУ ПРОТИВОСТОЯТЬ ТОМУ ЗЛУ, ЧТО ГРОЗИТ СЕЙЧАС НЕ ТОЛЬКО ЛЮДЯМ ЭТОЙ СТРАНЫ! — старик говорил тяжело, с придыханием, видимо, речь давалась ему с большим трудом.

— Так что же мне делать. Учитель? — воскликнул Савелий. — Я чувствую, что должен сам сразиться с Роботом Смерти!

— ТАК ОНО И ЕСТЬ, БРАТ МОЙ. ЭТО ЗНАМЕНИЕ ТЫ ПОЛУЧИЛ ОТ ТВОИХ БРАТЬЕВ С МАЛОГО СХОДА!

— Малый сход? Выходит, он собирался только ради меня? — удивился Савелий.

— НЕ ДЕЛАЙ ПОСПЕШНЫХ ВЫВОДОВ, БРАТ МОЙ! НЕ РАДИ ТЕБЯ, А РАДИ СОТЕН ТЫСЯЧ ЛЮДЕЙ, КОТОРЫМ ГРОЗИТ БЕДА! И ТОЛЬКО ПОТОМ, ТО ЕСТЬ В ТОМ ЧИСЛЕ, И РАДИ ТЕБЯ! — Савелию показалось, что Учитель чуть заметно улыбнулся, но какой-то неприятной улыбкой.

— Извини, Учитель! Я понял! Я все понял! — искренне раскаивался Савелий.

— ЧТО ПОНЯЛ, БРАТ МОЙ?

— Понял, что нужно усмирить гордыню! — Савелий виновато склонил голову.

— И ХОРОШО, ЧТО ПОНЯЛ, БРАТ МОЙ! НА МАЛОМ СХОДЕ ПОСВЯЩЕННЫЕ БРАТЬЯ ПРИСВОИЛИ ТЕБЕ РАНГ АНГЕЛА ЖИЗНИ! НАДЕЮСЬ, ТЫ ПОНИМАЕШЬ, ТЕБЯ ЭТО КО МНОГОМУ ОБЯЗЫВАЕТ!

— Что означает этот ранг? — спросил Савелий.

— ЕСЛИ РАНЬШЕ ТЫ ИМЕЛ ПРАВО НА ОШИБКУ В СМЕРТИ, ТО СЕЙЧАС У ТЕБЯ ЕСТЬ ПРАВО НА ОШИБКУ В ЖИЗНИ! — торжественно провозгласил Учитель, потом спросил: — ТЫ ПОНЯЛ РАЗНИЦУ?

— Думаю понял, Учитель! Раньше я без долгих раздумий мог убить одного невиновного, чтобы не упустить виноватого, а сейчас мне следует отпустить виноватого, чтобы случайно не наказать невиновного! Так, Учитель?