Триумф воли - Сергей Зверев

Видкун Квислинг, как человек, имевший ранее прямое отношение к разведке, был человеком неглупым и весьма проницательным. В это же самое время, когда он и его подручный попивали в своей резиденции коньяк, в кабинете командующего подводным флотом заседали три человека: конструктор Вернер фон Браун, штандартенфюрер СС Курт Меер и сам хозяин апартаментов – гросс-адмирал Денниц. И этим высокопоставленным чиновникам было в эти минуты совсем не до коньяка. Все трое выглядели не столько озабоченными, сколько испуганными. И им было чего страшиться. Адольф Гитлер, как всякий деспот, не любил проигрывать. А в последние месяцы войны он то и дело терпел сокрушительные поражения на Восточном фронте. Не терпел диктатор и тех моментов, когда задуманные им блестящие операции по непонятным причинам срывались. Фюрер тщательно, с присущей ему педантичностью разбирал по косточкам ход всей запланированной подготовки, и, если провал происходил по нерадивости того или иного чиновника, возмездие наступало незамедлительно, и было очень жестоким. Попасть под горячую руку деспота означало не просто поставить крест карьере и лишиться всех служебных привилегий. Зачастую потерпевший просто навсегда исчезал в застенках гестапо.

И вот сейчас троим чиновникам, в чью задачу входило непосредственное руководство подготовкой и осуществлением операции по уничтожению Мурманского порта и самого северного города, предстояло решить, в какой форме, кому и как доложить фюреру об очередном провале.

– Может быть, – беззаботно предложил генеральный конструктор, – свалить уничтожение базы на местных бандитов? Мол, совсем распоясались, а местная полиция не может, а лучше даже – не хочет бороться со своими братьями-норвежцами. Отдадим на съедение этого болвана Квислинга. Можно присовокупить и шефа нашей жандармерии. Этого разжиревшего борова тоже не жалко. Пришлют другого, попроворнее.

– Это был бы неплохой вариант, – откликнулся штандартенфюрер, – если хотя бы несколько ракет достигли Мурманска. – Меер хоть и выглядел обеспокоенным, но держался довольно спокойно. – Но как объяснить фюреру тот факт, что ни одна ракета из двадцати пяти не попала в цель? Куда они подевались?

– Ну, мало ли куда, – пожал плечами Вернер фон Браун. – Не долетели, разрушились в воздухе по причине конструкторских недоработок. Я могу ради такого случая сдать несколько своих малозначительных инженеров. В конце концов, всю флотилию русские могли уничтожить до старта, в море.

– Меня, однако, больше остального занимает другая вещь, – зло проговорил гросс-адмирал. – Каким образом радиомаяки оказались на территории моей базы? – Денниц производил впечатление усталого, невыспавшегося человека. Лицо его осунулось, на впалых щеках проступила щетина, под глазами темнели круги. Оно и понятно. Из всех троих, присутствовавших на этом совещании, у него было самое незавидное положение.

Этот выскочка-ракетчик, безусловно, прав. Чего ему опасаться? Он отвечал лишь за техническую часть операции, и огрехи фон Браун запросто спихнет на недостатки в разработках тех же радиомаяков или придумает еще какое-нибудь оправдание. Фюрер, безусловно, по головке его не погладит, но и примерно наказывать не станет. В конце концов, этот фон Браун действительно отличный ученый и специалист в своей области, а таких людей в Германии не так уж и много. Скорее всего, Гитлер по-отечески его пожурит и отыграется на тех людях, на которых укажет фон Браун. Ученый, как видно, это понимает, потому-то и ведет себя довольно равнодушно.

Штандартенфюреру и вовсе нечего бояться. Во-первых, в Берлине у него наверняка есть очень весомые заступники, и они наверняка встанут на защиту своего подчиненного, тем более что явных претензий к эсэсовцу быть не может. Он безукоризненно и блестяще провел всю операцию. Прекрасно сымитировал постройку наземной пусковой установки, подготовил очень разумный план запуска с моря и, что самое главное, осуществил его! А то, что ракеты каким-то непонятным образом вернулись на базу, – это уже не в его компетенции. Тот объем работы, за который непосредственно отвечал штандартенфюрер, он выполнил безукоризненно. По-службистски можно понять озабоченность этого Меера, ведь операция завершилась неудачно, но растерянным, а тем паче испуганным он никак не выглядит.

А вот с ним, гросс-адмиралом Денницем, дело обстоит очень даже серьезно, и последствия этой катастрофической ночи могут сыграть в его судьбе крайне неприятную роль. Теоретически ни за подготовку к старту, ни за техническую часть гросс-адмирал не нес никакой ответственности. От него требовалось строгое соблюдение конспирации и предоставление материальной помощи Вернеру фон Брауну и штандартенфюреру СС Мееру. Все. На этом его обязанности в этой операции заканчивались. И Денниц сказал бы, что с ними он успешно справился, если бы мог объяснить, каким образом на вверенной ему базе оказался добрый десяток радиомаяков и как они попали из Мурманска сюда, в Норвегию. Получалось, что русские не просто давно знали о месторасположении этого секретнейшего объекта, но и имели к нему реальный и частый доступ. Следовательно, и вся охрана, и спецслужбы, подчиненные непосредственно гросс-адмиралу, попросту проворонили вражеского лазутчика или лазутчиков, которые беспрепятственно проникли на базу и разбросали по всей территории наводящие радиомаяки.