Нас учили рисковать - Альберт Байкалов

– Нет, – покачал головой Джин.

– Хочешь сказать, что авария была случайной? – нахмурился Бергиш.

– Эти люди были когда-то мне должны немного денег, – стал рассказывать Джин. – Но война не дала возможности довести дело до конца. Сейчас, когда я вернулся, просто нашел их и предложил отработать.

– Если не секрет, какие суммы они задолжали, раз можно отделаться от тебя, разбив две машины на пару тысяч зеленых? – криво усмехнулся Бергиш. – Сто, двести долларов?

– Угадал, – подтвердил Джин. – Но тогда и пять сотен были целым состоянием. Я им назначил время, когда вернуть, но война помешала.

– А проценты? – склонил голову набок Бергиш.

– Так ведь не ставил условий. – Джин потер заросший щетиной подбородок о плечо. – Тем более времена и нравы изменились. Из мальчишек они превратились в мужчин.

– Судя по размерам долгов, ты мелко плавал, – сделал вывод Бергиш.

– Они были совсем молодыми, я поручал им следить за людьми, которые интересовали меня. Сто долларов в день была у них зарплата. Платил вперед. Расходы на трамвай, бензин, метро. Просто покушать.

– Хм, – нахмурился Бергиш. – Это меняет дело. Так чем ты все-таки занимался?

– Не помню, – Джин запрокинул голову назад. – Ту жизнь я оставил. Теперь мне не надо богатств. Я приехал в Москву за другим.

– Ты приехал, чтобы сейчас Руман и Джамал перерезали вам глотки? – зло спросил Бергиш. – Так? Как узнал, что в машине возят деньги?

– Не трудно догадаться, – Джин пожал плечами. – Я отправлял в твои заведения своих людей.

– Это тех, кто сегодня разбил нашу машину?

– И тех тоже, – подтвердил Джин.

– Зачем тебе деньги? – не мигая, глядя в глаза Джина, спросил Бергиш. – Ведь у тебя есть золото.

– Оно не принадлежит мне, – с сожалением ответил Джин. – А я никогда не был крысой. Тот человек, которому я его вез, просто не успел его забрать…

– Ты говоришь о Саловди?

Джин кивнул. Бергиш посмотрел на него с уважением, затем перевел взгляд на Шамана:

– Откуда ты родом, Сатар?

– Из Джугурты, – не моргнув глазом, ответил Шаман.

– Джамал, – позвал Бергиш. – Кажется, у тебя есть в этом селении родственники.

– Вы не ошиблись, – подтвердил бандит.

– Свяжись с ними и расспроси все об этом человеке.

Джина волновало одно: он опасался, что Шамана могут сфотографировать и переслать снимок по ММС. Однако делать этого не стали. Скорее всего, в Джугурты у родственников Джамала еще не было телефонов, которые принимали бы сообщения с изображением.

– Хорошо, в течение часа все будет известно, – пообещал Джамал.

– Скажи, Зубаир, как могло такое случиться, что, едва вы уехали в Чечню, как здесь арестовали всех ваших братьев? – вновь переключил свое внимание на Джина Бергиш.

– Я устал отвечать на этот вопрос, – сокрушенно вздохнул Джин. – Но поверь, нам тоже пришлось несладко.

– Пусть они побудут в кладовке. – Стараясь скрыть волнение, Бергиш сел в кресло и открыл какой-то журнал.

* * *

– Идут, – одними губами проговорил Антон и с безучастным видом стал рассматривать витрину газетного киоска. – Гущин, Ермак, – на исходные.

– Понял, – раздался в наушнике голос Гущина. На время проведения операции он был старшим в паре, и его доклад считался докладом за двоих.

До празднования Дня народного единства оставалось совсем мало времени. Джин с Шаманом уже были в руках Бергиша. Пакистанец сказал, что бандиты проверили чеченцев и сразу стали говорить с ними по-другому. Еще бы, биография Сатара Асланова, за которого выдавал себя Шамиль, была богата яркими событиями и производила впечатление на негодяев. Отличался особой жестокостью, был непримиримым борцом за великий Халифат, собственноручно казнил кафиров и предателей-чеченцев. Большой мастер диверсий. На его счету несколько подорванных машин с русскими солдатами. По слухам, сейчас находится где-то в России. Все, с кем общался Джамал, утверждали, что смысл жизни Сатара – джихад. Он потерял много родственников в этой войне и поклялся, что пока не перестанет дышать, будет убивать неверных. Джина, как ни странно, проверять не стали. Может, потому, что в Гудермесе это было сделать тяжелее. Вероятность того, что офицерам-чеченцам удастся внедриться в террористические группы, была высока. Однако Антона беспокоило отсутствие времени. Был разработан план мероприятий, который, по его мнению, должен был вынудить террористов снова отложить сроки проведения акций. Филиппов был уверен: групп не меньше двух, в каждой по нескольку смертниц и тех, кто с ними работает. Это оптимальное количество людей, которое несложно спрятать в Москве. Невозможность одной из групп принять участие в акции заставит перенести ее на более поздние сроки. Ведь бандитам нужен масштаб. Кроме этого, весьма большая вероятность, что не принявших по каким-то причинам участия в акции террористов быстро найдут. А за это не погладят по головке ни заокеанские спонсоры, ни те, кто потратил массу сил и средств, чтобы найти, подготовить и переправить в столицу готовых на все людей. Как правило, после атаки террористов у спецслужб появляется масса улик, которые помогают выявить ядро организации; вновь начнут проявлять бдительность люди. Поэтому бандиты сразу после акции предпочитают исчезать из города. В случае, если одна из групп останется, им придется искать ей применение и подвергаться уже двойному риску.

Накануне, при помощи прослушивающих устройств, было установлено, что у бандитов практически закончились запасы еды, и они составляли список необходимых продуктов. Саловди и Андрей пообещали проводить женщин.

Идея возникла после того, как Антон прочитал распечатку разговора. За сутки Гущина и Ермакова превратили в скинхедов – они больше подходили по возрасту. Оба очень коротко подстриглись. Ермак и вовсе попросил побрить его наголо, оставив на затылке свастику. Для усиления группы было решено запустить с ними Дрона, который будет в маске. Местом нападения выбрали безлюдный район, где практически не было никаких учреждений, оборудованных камерами видеонаблюдения. По сути, бандиты поселились на самой окраине Москвы, поэтому проблем, где напасть, не было. Другой вопрос – как? Саловди и Андрей больше походили на русских. Ярко выраженную кавказскую внешность имели женщины, но их редко трогают даже закоренелые националисты.

Между тем, сгибаясь под тяжестью набитых продуктами пакетов, Нурпат, Кемиса и Зарема тащились вслед за Андреем и Саловди, в руках которого были четки.

Из подъезда отвязанной, усталой походкой вышли лейтенанты. Одетые во все черное и ботинки с высоким берцем, они, как ни в чем не бывало, двинулись навстречу террористам. Антон опасался, что у кого-то из мужчин не выдержат нервы, и он выхватит пистолет – а стволы у них, несомненно, были при себе.

– А ниггера как Кот замочил! – громко и с восхищением рассказывал Гущин, при этом на ходу несколько раз нанес удар кулаком по невидимому противнику. Складывалось впечатление, что двое членов банды скинхедов, осуществивших где-то в Москве свою акцию, возвращаются домой.