Схватка профессионалов - Сергей Москвин

– Очень, – ответил Чернышов. – Мне необходимо срочно побеседовать с вашим оперативником из аэропорта и этими шулерами.

– Ну, тогда вам прямая дорога в аэропорт. – Иванцов взглянул на часы. – Пожалуй, я тоже прокачусь с вами.

Он вновь снял трубку служебного телефона, чтобы заказать дежурную машину. По дороге Иванцов связался по рации с линейным отделением милиции в аэропорту. И оперативник, видевший разбитое лицо карточного шулера, уже встречал дежурную машину областного УВД возле здания аэровокзала.

– Знакомьтесь, капитан Бобылев, – представил Иванцов Чернышову местного оперативника. – Полковник Чернышов, Федеральная служба безопасности. – Закончив представление, Иванцов сразу перешел к делу: – Вот товарища полковника очень интересует тот человек, который Шмелю на прошлой неделе рожу разукрасил.

– Да я этого человека даже не видел, – недоуменно пожал плечами Бобылев. – А только, если можно так сказать, результат его действий.

– Вы помните, ссадины на лице у шулера были свежими? – уточнил Чернышов.

– Самыми что ни есть свежими, – усмехнулся капитан. – Кровь еще не засохла, и Шмель ее беспрестанно платком вытирал.

– А вы уверены, это был именно след от удара? Не мог Шмель сам себе нечаянно лицо разбить?

– Нет, – отрицательно покачал головой капитан Бобылев. – Тут я не ошибаюсь. Это его кто-то другой припечатал.

– Когда все произошло? – задал очередной вопрос Чернышов.

– Днем, около половины третьего, сразу после прибытия московского рейса.

После ответа Бобылева Иванцов посмотрел в глаза Чернышову и выразительно кивнул.

– Так, а где сейчас эти карточные шулера? – чувствуя в себе азарт охотника, вышедшего на след дичи, спросил Чернышов.

– Или в кабаке, или на своем рабочем месте, на стоянке автомашин, – уточнил Бобылев. – Только после того случая на прошлой неделе работа у них плохо пошла, – добавил он с довольной усмешкой. – Шмель своей рожей всех клиентов отпугивает.

– Ты давай разыщи их, – приказал капитану подполковник Иванцов, – и пригласи куда-нибудь в укромное место. Товарищу полковнику надо с ними с глазу на глаз побеседовать.

– В укромное место? – переспросил Бобылев.

– Ну, пустующий кабинет у тебя в аэропорту найдется?

– А, кабинет, конечно, найдется, – облегченно перевел дух Бобылев, который сперва предположил, что под словами «укромное место» подполковник Иванцов подразумевает нечто иное.

Через пятнадцать минут двое подчиненных капитана Бобылева крепко взяли под руки Шмеля. «Профессора» и «таксиста «обступили с разных сторон Иванцов, Бобылев и Чернышов.

– Всех в отделение! Допросим порознь, – приказал Иванцов и, взяв за локоть «профессора», повел его к зданию аэровокзала.

Двое оперативников вели следом за ним Шмеля, «таксист» шел сам в сопровождении Бобылева и Чернышова.

По предложению Чернышова разговор с шулерами начал капитан Бобылев. Первым в кабинет, где расположился полковник Чернышов, Бобылев привел Шмеля. Вид у того был угрюмый, а со шрамом на верхней губе и подбородке он вообще выглядел устрашающе.

– Ну что, Ромашкин, не повезло вам? Не на того нарвались? – обратился к шулеру Бобылев, назвав того по фамилии. – Я про мужика, который тебе в прошлый вторник физию разукрасил.

– Ошибаетесь вы, гражданин капитан, это я у себя в подъезде на лестнице споткнулся, – стараясь не встречаться с Бобылевым взглядом, ответил Шмель.

– Ну ладно, хватит! – резко хлопнул ладонью по столу капитан. – Думаешь, я не знаю, как вы с тем мужиком махались?! А труп его в пятистах метрах от аэропорта обнаружен! Ты его замочил?!

Шмель опешил от такого поворота событий и втянул голову в плечи.

– Да ты что, капитан! – Шулер проглотил образовавшийся в горле комок. – Живой тот мужик ушел, живой. Мы его даже пальцем не тронули, хотя он мне всю морду в кровь разбил. Я уж не знаю, кто его потом грохнул. Но чтобы мы на мокрое подписались, такого никогда…

– Что ты мне мозги компостируешь?! – закричал Бобылев. При этом у него в уголках рта даже выступила слюна, хотя еще минуту назад капитан мирно разговаривал с Чернышовым, обсуждая с ним план предстоящего допроса.

Сейчас же полковник видел перед собой совсем другого человека, озлобленного и возбужденного, и не мог не оценить актерский талант капитана.

– Чтобы один человек мог вас троих уделать?! – продолжал кричать Бобылев. – Ты за кого меня держишь, Ромашкин?! Думаешь, я поверю в такую муть?! Да ты один запросто можешь троих завалить!

– Клянусь, гражданин капитан, так и было! – воскликнул Шмель и сжался на стуле, ожидая удара. Видя, что удара не последует, он осторожно добавил: – «Таксист» его в машину посадил, а когда мы с «профессором» подошли, он из машины выскочил и раз мне своим «дипломатом» под дых, а потом по роже хрясть! У меня дыхалку перехватило, да еще кровь из носа хлещет. Какой уж тут махать. «Профессор» хотел за меня вступиться, да его «таксист» удержал. Мужик-то крутой оказался. Он мог и «профессора», и «таксиста» уделать, если бы они за меня вступились.

– Куда тот мужик с «дипломатом» потом девался? – быстро спросил Бобылев.

– А я почем знаю? – испуганно взвизгнул Шмель. – Ушел куда-то, я его больше не видел. Откуда мне знать, кто его потом замочил?

– Как он выглядел? Во что был одет? Что в руках было?

Бобылев задавал вопросы быстро, не давая Шмелю возможности опомниться. Едва в ответах карточного шулера возникала пауза, Бобылев заполнял ее новым вопросом. В результате такого форсированного допроса Чернышов узнал, что человек, с которым столкнулись шулера, был выше среднего роста, с короткой модной стрижкой, в дорогом костюме, красивой сорочке и модном галстуке. У человека был при себе небольшой кожаный «дипломат», который он мастерски использовал в качестве подручного оружия. Допрошенные порознь «профессор» и «таксист» полностью подтвердили слова Шмеля и дополнили словесный портрет человека с «дипломатом» несколькими мелкими деталями. Чернышов остался доволен проведенным допросом, портрет незнакомца получился вполне узнаваемым.