Бандитские шашни - Владимир Колычев

Ночь, зима, мороз. А небо чистое, звездное. Открываешь люк в машине и смотришь на небесные маячки. А они зовут, манят к себе. Улететь бы на какую-нибудь планету, подальше от земного бардака. Улететь бы, да грехи не дают…

Вайс услышал скрип снега, повернул голову и увидел Плата. Оглядываясь, он крадущимся шагом шел к машине.

– Тебе чего? – опустив стекло, спросил Вайс.

Плат приложил палец к губам и знаком показал, что хочет сесть в машину. Вайс разблокировал дверь, и тот плюхнулся на место Туляка.

– Тут такая ситуация, – голосом запыхавшегося человека сказал Плат.

А ведь он спортсмен, и дыхалка у него отличная. Отчего же у него тогда одышка? Может, от волнения это?

– Короче, у Туляка крыша съехала. Он рассказал Джеку, что ты Кирзача убил…

– Зачем?

– Говорю же, крыша съехала. Джек ему поверил, бойцам своим сказал, чтобы готовились. И сам одеваться пошел… Бежать тебе надо.

– Бежать?

Вайс достал из оперативки свой АПС. Он хоть и не киллер, но на всякий случай приспособил ствол под глушитель. И нарезы есть, и сам прибор бесшумной стрельбы, который он и стал накручивать на пистолет.

– Никуда я не побегу. Я не заяц, чтобы бегать…

Куда ему бежать? К бабушке под Волгоград? Он по норам будет прятаться, а всякие твари вроде Джека жизнью здесь наслаждаться? Да и не сможет он спрятаться у бабушки. Раньше глупый был, а сейчас он понимает, что Джек и до его родителей добраться может, и до нее самой. Если Вайс убежит, он развяжет Джеку руки. А если останется, если за ним будет сила, Джек не рискнет связываться с его родителями. Ведь он тоже не сирота, у него и мать есть, и отец. Он хоть и зверь, но за своих предков должен переживать. А если Вайс останется в городе, он сможет отомстить ему той же монетой. Чисто теоретически…

Да и с иудой Туляком надо разобраться. Давно Туляк заподозрил неладное. Выпытывал, выспрашивал, ничего не выяснил, но все-таки Джеку свои домыслы слил. Что ж, если у него съехала крыша, то пусть пораскинет мозгами. По стенке…

– А ты что, правда, Кирзача завалил? – с тихим восторгом спросил Плат.

– Правда.

Ситуация действительно накалилась, и сейчас ему без поддержки со стороны не обойтись. Плат и без того его уважает, раз решился предупредить об опасности. А расправа над Кирзачом должна была еще добавить Вайсу веса.

– Круто!

– Ты бы спрятался где-нибудь… Или огоньком поддержишь? – с надеждой спросил Вайс.

– А ты, что, Туляка замочить хочешь?

– Мне, вообще-то, Джек нужен. Личные счеты…

– Я бы с тобой пошел. Но я Туляка охранять должен. Он скурвился, на своих руку поднял, но не могу я против него. Но глаза я закрою…

– Грин где?

– Там, – показал в сторону бани Плат. – Он, если что, даст знать… А вот и он!

Действительно, на порог сауны вышел Грин. Возможно, одним только этим он давал знать, что охота за Вайсом началась. Скорее всего, так оно и было, потому что Грин отошел в сторонку, освобождая место для горилл Джека.

Их было трое, и они широким шагом направились к машине. Стволы они не доставали, чтобы не вспугнуть жертву. Хитрят, думают, что умные, только невдомек им, что жертвы они сами.

Вайс рывком вынес тело из машины, стремительно пошел на сближение с противником. Рука с пистолетом опущена, но бойцы Джека все равно учуяли неладное, и все дружно схватились за оружие. Однако Вайс оказался быстрей. Выстрел, второй, третий…

«Стечкин» – мощное оружие, и в обойме двадцать патронов. И стрелять можно, как одиночными, так и очередями. А стрелять Вайс умеет. И Грина убедил в этом.

Грин стоял у крыльца и огромными глазами смотрел на Вайса, за спиной которого лежали три трупа. Он знал, что Вайс хорошо стреляет, но чтобы настолько…

– Со спины меня прикроешь! – едва глянув на Грина, коротко распорядился он. И решительно вошел в баню. Надо тут кое-кого напарить.

Туляка он нашел в трапезной. Иуда сидел за столом и, чавкая, ел куриный окорочок. Опасное это дело, косточкой можно подавиться.

– Джек сказал, что ты меня продал, – отчеканил Вайс.

– Я не хотел!.. Так вышло…

От волнения кусок мяса застрял у Туляка в горле, он поперхнулся, закашлялся. Но Вайс избавил его от этих мучений. Одним выстрелом.

С опаской, но стремительным шагом Вайс обошел сауну, однако, кроме трех проституток, больше там никого не нашел. Одна из них показала ему дверь, в которую вышел Джек.

Оказывается, баня имела запасной выход, через него и скрылся Джек. Видимо, он видел, как Вайс расстреливает его бойцов, и решил не пытать судьбу… Но ничего, мир тесен – их пути еще пересекутся.

* * *

Цимбал смотрел на Вайса сурово, но без осуждения.

– В принципе, правильно, за такие дела спрашивают конкретно. Ссучился Туляк, не вопрос.

– Он и меня сдал, и бригаду. Лучше бы он под Шептуна встал. Все-таки свои пацаны. А он под «кирзачей» лег. Сколько они наших пацанов положили? – работал на публику Вайс.

Выбор у него невелик – или убраться из города, или взять под себя бригаду Туляка. Грин и Плат уверяли, что братва его очень уважает и пойдет за ним, если он бросит клич. Без малого три десятка бойцов – это какая-никакая, но все-таки сила. И можно питать иллюзию безопасности, что хотя бы успокаивает. А бегство от Джека – это путь в никуда. К тому же он мог смыться еще вчера. И если он сделает это сейчас, то получится, что вчера он убивал зря…

– Да, но с Джеком войны нет, – пожал плечами Цимбал.

– Была война, но мы ее проиграли. Потому и нет войны. Какая может быть война, если мы без боя легли под «кирзачей»? Как проститутки легли… Тебе нравится быть проституткой?

– Ну, да, легли… Так Самопал с Шептуном напирали…

– Самопал беспредельщик, – тоном, каким судья выносит приговор, сказал Вайс. – И Шептун беспредельщик. Нет, чтобы с Туляком по-мирному все решить, завалить его хотели. И его могли завалить, и меня. И тебя, Плат. И тебя, Грин. Лежали бы мы сейчас рядком на одном кладбище…