Имя твое - номер - Михаил Нестеров

Дальше общение начальника и помощника проходило в стиле переклички. Точнее, каждую отдельную выкладку подчиненного Курбатов сопровождал комментарием и, казалось ему, всякий раз попадал в "копейку".

– После увольнения из армии Романов работал в страховой компании "Артика".

"Отправлен в консервацию как самый перспективный из боевой группы. Причем накануне первого заказа на убийство, поступившего от меня лично".

– Затем попробовал себя в банковском бизнесе. Отдел, где он работал, занимался выискиванием должников по кредитам.

"Скорее всего, во главе службы безопасности банка стоял человек Гриневича, который и принял Романова на должность официального рэкетира. Не он ли дал ему задание ликвидировать центробанковского служащего, который прижал руководство этого банка?"

Курбатов задумался. Об этом словно говорил следующий факт в биографии киллера, которую продолжал озвучивать Косов:

– Вскоре Романов уволится из этого банка. Далее работал в страховой компании в том же качестве детектива.

"Принял от Гриневича еще один заказ?"

Курбатов не мог переключиться на другой стиль восприятия информации. Невольно сравнивал: слесарь должен все время слесарить, убийца – убивать...

– В прошлом году неизвестными лицами была предпринята попытка устранить Романова. Он обнаружил взрывное устройство, спрятанное в его машине. В продолжение этой темы – он убил четырех человек и был вынужден скрыться.

Курбатов нахмурился: выходит, все его выкладки-пояснения были ложными. Он считал покушения, оперируя цифрой 4, но качество ее вскрылось в самом конце. Он убил сразу четырех человек. Группу. Мастер убивать пачками.

Размышляя над столь странным поступком, Курбатов пропустил начало фразы и пытался уловить смысл, внимательно выслушивая середину и конец.

– ...принимая в расчет мотивы убийства четырех человек, руководитель агентурной группы зачислил его в состав спецподразделения. Фактически дал ему крышу в испанском отеле "Берег мечты", которая служила прикрытием для агентурной группы разведки флота.

– Погоди. Ты сказал, что не вхож в штабные круги ВМФ. Откуда у тебя эта информация?

– Объединение агентов в группу сильно досадило полковнику ФСБ Волкову, – объяснил Косов. – Волков мечтал упрятать агентов за решетку, но те подписали договора на прохождение военной службы по контракту задним числом. Короче, ушли из-под влияния контрразведки. Плюс несколько успешных заданий. Полковник Волков продолжил собирать материалы на агентов. Так в его поле зрения попал Константин Романов.

– Как ты вышел на Волкова?

– Мы с ним знакомы.

Курбатову необходимо было узнать реакцию флотской разведки на эти события. Он попросил секретаря соединить его с шефом разведки ВМФ.

– Курбатов Михаил Георгиевич, – представился депутат.

– Здравствуйте, Михаил Георгиевич, – приветствовал его адъютант. – Одну секунду, я соединяю вас с адмиралом.

Курбатов приготовился назвать адмирала Виктором Николаевичем, но вовремя вспомнил, что Виктор Школьник вышел в отставку и в данное время руководит частным сыскным бюро с юридическим адресом в Испании.

– Николай Васильевич?

– Да, слушаю вас, – отозвался адмирал.

– Прежде чем сделать депутатский запрос, хотел бы прояснить некоторые моменты.

– Какого они характера? – вынужденно подстегнул депутата разведчик. – Речь идет о живом человеке?

– Некто Романов Константин Андреевич. С 1998 по 2000 год проходил службу в спецподразделении боевых пловцов. Балтфлот.

– Так.

– После службы в армии работал в страховой компании, в коммерческом банке. Сейчас скрывается от правосудия за убийство четырех человек. Что думаете по этому поводу?

– Думаю, это не красит спецназ ГРУ в частности и Российскую армию в целом. Вы хотели услышать мое мнение по этому поводу?

– Мои источники говорят следующее. Романов до недавнего времени скрывался в Испании. В отеле "Берег мечты", который является прикрытием для агентурной группы спецназа. Романов обратился к адмиралу Школьнику лично и был принят в состав спецгруппы. Несколько месяцев он скрывался среди своих – агентов флотской разведки. Адмирал предоставил Романову, убийце, уникальную крышу. Особо не выделялся, особого мастерства не показывал – только стандартные навыки. В его задачу входило удержаться в группе, в месте, где его никто не искал. Где он, может быть, отлеживался. Насколько мне известно, несколько дней назад Романов оставил отель. Я бы хотел получить ответ: где он сейчас?

– На этот вопрос я отвечу следующее: не знаю. Такой человек никогда не обращался к нам за помощью, а если бы обратился, то не получил бы ее.

– Но вы сообщили бы об этом мне, депутату, главе Комиссии по безопасности?

– Депутату и главе Комиссии по безопасности – да.

– Но не мне, Михаилу Курбатову, я правильно понял?

– Извините, у меня много дел. Я отвечу на ваш депутатский запрос, как только он ляжет мне на стол. Честь имею!

И снова Курбатов молчал больше минуты, не отпуская давно замолчавшую трубку. Он словно сохранял связь с начальником флотской разведки, подслушивал его мысли...

Наконец он очнулся.

– Мы знаем имя убийцы, – сказал он чуть усталым голосом. – Что делает следователь, установив личность преступника? – спросил он и сам же ответил: – В первую очередь – устанавливает его связи. Займись этим вплотную. Пообещай нашим парням из МВД приличное вознаграждение. Он сказал мне, что мое имя – только номер. На его безымянной могиле не будет ни одной цифры. Даже креста.