Чемодан. Вокзал. Обойма - Кирилл Казанцев

– Какого черта, Тангол, ты вперед нее выскочил, да еще оторвался? Мы же ее отследить хотим.

Алиев криво усмехнулся и бросил, не оборачиваясь:

– Тофик, ты в своем деле понимаешь, а я – в своем. Она на задние машины обращать внимание будет, а мы впереди поедем. Так надежнее.

Наташа Ростовцева вжалась в сиденье, смотрела на проплывавшие мимо дома, на прохожих. Свобода была рядом – но как на ней оказаться, если сидишь в машине и рядом с тобой находится безжалостный человек?

– Тофик, когда ты меня отпустишь? Мне и так мало жить осталось. Я же тебе помогла, сделала все, о чем ты меня просил.

Хайдаров повернулся к ней и хищно улыбнулся.

– А кто тебе сказал, что я собираюсь тебя отпустить? Я всего лишь обещал, что ты жить останешься. Твой СПИД еще пригодиться мне может. Это же бактериологическое оружие. Стану подкладывать тебя в постель к своим конкурентам. Как тебе перспектива?

Ростовцева закрыла лицо руками и разрыдалась.

* * *

Наживка, заброшенная Лариным, сработала уже к вечеру. Он лежал на диване и читал книгу. Работал телевизор с выключенным звуком. И тут впервые за все время прозвенел дверной звонок. Андрей не торопясь поднялся, пошел открывать, заранее зная, кого увидит.

На пороге стоял широко и неискренне улыбающийся Хайдаров. В руках он держал объемный пакет, в котором угадывались закуска и выпивка.

– Что, заждался? – радостно воскликнул Тофик и бросился обнимать Ларина, словно тот был его лучшим другом.

Андрей по своей привычке не спешил удивляться, не спешил спрашивать – просто ждал, когда Тофик сам объяснит такие перемены в своем настроении. Только слегка отстранился.

– Пройти можно? – спросил Хайдаров.

– О чем спрашиваешь? Квартира твоя, я хоть сегодня отсюда съеду.

– Да что ты такое говоришь, Андрей? Зачем съезжать? Да я на тебя молиться должен! Когда мне сообщили, как ты этих из «Меркурия» отделал, я еще раз себе сказал – Тофик, ты в этом человеке не ошибся. Он большего достоин. Ты же объект спас и на бабки их выставил по справедливости.

Хайдаров прошел в комнату и принялся выкладывать на стол: бутылку виски, маринованные креветки, резаную говяжью ветчину, фрукты…

– Даже не знаю, как тебя отблагодарить по справедливости. Четверть тех бабок, что ты к нам на фирму привез, – твоя. И я тебе их заплачу, не сомневайся.

Ларин поставил широкие стаканы, принес из морозильника лед, пересыпал его в вазочку.

– Да ты обживаешься, посуду купил, – обрадовался Тофик.

– С деньгами можешь не спешить, – Андрей придвинул бутылку к Хайдарову – мол, в прошлый раз я наливал, теперь твоя очередь. – Бабки у меня еще есть. Я транжирить не привык.

Ларин понимал, что совсем не благодарность заставила Тофика прийти в квартиру и принести угощение, а один-единственный телефонный звонок, сделанный его заместителю. И все ждал, когда же сам Хайдаров произнесет фамилию – Скворцов.

Андрей умел выдерживать паузу. Тофик разлил понемногу, чокнулся:

– За успех! Не последний день работаем. Большие дела нас ждут, – и он выпил одним глотком плескавшееся на донышке виски.

Ларин лишь пригубил. И тут Хайдаров не выдержал – сдался, показал, что Ларин нужен ему сейчас больше, чем он сам нужен Андрею.

– Мне сказали, Скворцов тебе встречу назначает на завтра… Вроде для взятки созрел. Ну-ка, поподробнее.

И Ларин озвучил то, о чем они договорились с Лорой – тот самый план Павла Игнатьевича Дугина. Только, естественно, сделал это от своего лица.

– Тофик, учти, не я ему звонил, а он мне. Напомнил о том, как мы вместе с ним работали. Даже за прошлые грехи извинился. А о том, как меня допрашивал, – ни слова.

– Так-так-так, – подался вперед Хайдаров.

– Только майор Скворцов – тертый калач. Встречу, естественно, не в управлении назначил, а приватно, с глазу на глаз.

– Где?

– Откуда я знаю? Перестраховывается майор, за ним это и в прошлые годы водилось. Как я понимаю, не у себя дома, а на одной из оперативных квартир. Адрес не назвал. Завтра в восемь вечера встречаемся.

– Херня какая-то, – разочарованно произнес Тофик. – Он тебя подберет, что ли, где-то?

– Нет, сказал, чтобы я ему за час до назначенного времени позвонил. Он тогда адрес скажет, туда я и подъеду.

– Час? Так Москва же большая. Можно и не успеть, – хмыкнул Хайдаров, плеснул еще немного виски в стаканы и выпил уже без тоста – просто нервно опрокинул содержимое рюмки в горло.

– Ты за кого меня держишь? Я ему то же самое сказал, выторговал себе два часа от звонка до встречи, на том и порешили.

Тофик склонил голову, что-то прикидывал в уме, шевелил губами, словно считал.

– Два часа – это уже время, хотя тоже мало.

– У него своя игра, у нас – своя. И в данном случае условия нам диктует майор.

– Это верно, – согласился Хайдаров. – Сколько денег запросит, не намекал?

– О таких вещах по телефону не говорят, – Ларин забросил ногу за ногу. – Но думаю, для начала надо ему тысяч сто зеленых пообещать. Он, конечно, больше затребует. Но если с деньгами не тянуть, то согласится. Так что готовь наличку.

– Я вот что думаю, Андрей, почему у тебя все допытываюсь… Лучше всего я сто штук завтра с утра обналичу, с собой возить буду. А ты мне, как только Скворцов тебе место встречи назначит, позвонишь. Чтобы я где-нибудь поблизости ждал. Ведь перед наличными деньгами никто не устоит. Только затребовал, а тебе их через пятнадцать минут на блюдечке с голубой каемочкой… Договорились, а?

– Мне-то что, деньги-то не мои, – пожал плечами Ларин.

– Ну вот и чудненько, – потер руки Хайдаров. – Дела решили. Теперь можно и еще вискаря накатить, понемногу, не спеша.

Андрей не возражал – подставил стакан.

– На родину ездил?

К удивлению Ларина, Хайдаров ответил на его вопрос откровенно:

– Понимаешь, хорошо в Москве. Но тут я один из многих. Тут богачей хватает. А там я – всеми уважаемый человек. У меня дом в самом центре столицы. Дети меня месяцами не видят. С семьей за город поехали. Горная речка, вода чистая, как хрусталь. Ее прямо пить можно. Зачерпнешь руками – и пьешь. Никакая минералка не сравнится. И крабы в этой речке водятся… Так до вечера на берегу и сидели: я, жена и сынишки. У тебя-то семья есть? А то я так и не спросил.

– Была, – на этот раз Ларин сказал правду.

– Так что получается, Наташка Ростовцева – самая близкая тебе родственница?

– Выходит, что так.

– Вот видишь, как выходит, – вздохнул Тофик, – она там, ты здесь. Все дела, дела… И увидеться некогда, посидеть, поговорить. Вот развернемся, я тебе отпуск дам. Захочешь, с сеструхой твоей вместе поедем. Я даже поездку оплачу. Ты мне много прибыли принес. Мы на Канары собирались. Устроит?