Исполнитель приговора - Альберт Байкалов

– Полынцев не так долго служит. Половина группы и вовсе впервые участвует в подобной операции, – попытался оправдаться Антон. – Да и ориентированы мы были на другие страны. Английский, немецкий – пожалуйста… Но в то же время у нас есть трое коренных жителей Чечни. Я, например, рассчитывал, что они сразу включатся в работу.

– Хватит, – отмахнулся генерал и встал. – Надо бы с дороги ополоснуться.

С этими словами он направился в душ.

* * *

Выйдя на перрон Завитаевска, Джабраилов поставил объемистую сумку на покрытый слоем пыли асфальт и огляделся.

Перед приземистым одноэтажным зданием вокзала, выкрашенным в розовый цвет, в тени тополей стояла серого цвета «девятка». За рулем один человек. Чуть поодаль старенький «Москвич». Несколько встречающих маялись у вагонов, дожидаясь, когда пассажиры выйдут.

– Дыра! – раздался голос вышедшего из вагона попутчика.

Джинн умышленно задержался на перроне. Он прекрасно знал, настоящее имя ехавшего с ним в одном купе чеченца не Доку Шамиев, а Умид Чемтиев. Сейчас он собирался предложить ему вместе отправиться на комбинат, а потом заняться поисками жилья.

– Сюда недавно мой родственник приехал, – выслушав предложение, заговорил Умид, при этом его глаза забегали. – Он, наверное, уже все организовал. Если что, встретимся на стройке.

– Так тем более, – Джинн решил любой ценой зацепиться за Чемтиева. – Неужели твой родственник не поможет земляку?

– Хорошо, – припертый к стенке, согласился Умид. – Поехали на комбинат, в отдел кадров.

Найти единственное крупное предприятие в городе не представляло особого труда, и уже спустя каких-то двадцать минут они стояли у проходной.

– Вам надо пройти вдоль забора, – вооруженный резиновой дубинкой охранник показал рукой направление, – там повернуть направо, и через пару сотен метров увидите несколько голубых вагончиков с логотипом компании «ТАН». Это их администрация.

Солнце еще не успело добраться до зенита, но было достаточно жарко. Умид едва передвигал ноги. По лицу градом катился пот.

– Ты заболел? – забеспокоился спецназовец.

– Давление, – лаконично ответил чеченец. – Разница во времени и климат. Я уже старый…

– Давай свою сумку, – Джинн решительно взял багаж своего подопечного.

Вскоре они оказались у огороженной сеткой «рабица» бетонной площадки, на которой было установлено пять одинаковых вагончиков. Подошли к проходной. В небольшой остекленной будке сидел охранник в темно-зеленой куртке и такого же цвета штанах. Рядом лежала кепка с длинным козырьком. На ее передней части красовался логотип компании. Джабраилов сразу понял, что перед ним турок.

– Здравствуй, – обратился он на русском, нагнувшись к окошку. – Мы по поводу работы.

– Документы давай, – со страшным акцентом потребовал охранник.

Джинн сунул в окошко паспорта.

«Как же ты их проверять будешь, если с трудом говорить-то можешь?» – мысленно задал вопрос Вахид.

Но турок и не собирался заглядывать в розовые книжицы с двуглавым орлом. Он снял со стоящего на столе аппарата прямой связи трубку и что-то быстро заговорил.

Вскоре подошел невысокого роста чеченец.

Обменявшись несколькими фразами с охранником, он пролистал паспорта и смерил взглядом сначала Джинна, потом Чемтиева, который, согласно паспортным данным, был Шамиевым. При этом от Вахида не ускользнула легкая растерянность во взгляде мужчины, которого он с трудом, но узнал. Это был не кто иной, как Шах собственной персоной.

«Интересно, – подумал Вахид, – как он представится?»

Настоящее имя террориста было Хажбек, фамилия Бакуев.

– Меня зовут Назым Исхаков, – заговорил на родном языке Шах. – Пойдемте со мной.

Перешагнув через порог сияющего белизной вагончика, Джинн ощутил приятную прохладу. Едва шумя, работали кондиционеры. Пройдя за перегородку, делящую помещение пополам, они оказались в небольшой комнате со столом, на котором стоял компьютер, четырьмя стульями вдоль стены, украшенной стендом с требованиями работодателя, инструкцией по мерам безопасности и кратким описанием истории компании «ТАН».

– От кого вы узнали о строительстве? – задал Шах первый вопрос, одновременно указав рукой на стулья.

– Я школу строил в Грозном, – заговорил Чемтиев. – Платили мало, работали много. Неделю назад туда приехал ваш представитель…

– Понятно, – кивнул Шах. – Было заметно, что его больше интересует Вахид. – А ты?

– Я случайно в Москве узнал, – пожал тот плечами.

– Там чем занимался?

– Работал, – неопределенно пожал плечами Вахид. – Фирма была. В общем, охраняли бизнесменов.

– Знаешь, – Шах вышел из-за стола, – здесь нельзя врать. У нас серьезная компания. Я не поверю, что чеченец просто так сорвался из Москвы. Здесь ты можешь довериться мне. Мы ведь земляки и поймем друг друга.

– Я действительно охранял бизнесмена, – вздохнул Вахид. – Он тоже чеченец. Звали Асламбек.

– Почему ты говоришь о нем в прошедшем времени? – нахмурился Шах.

– Его убили месяц назад.

– А где ты был в это время?

– Рядом, – вздохнул Вахид.

– Значит, твой хозяин мертв, а ты живой?

– Я не убегал! – Вахид изобразил на лице возмущение. – Собаки, которые его убили, уже предстали перед своим богом.

– Они русские?

Лицо Вахида стало злым:

– Да.

– Хорошо, – Бакуев повертел в руках паспорт. – Он настоящий?

– Нет.

– А как тебя зовут?

– Дукваха Калоев, – выдержав паузу, едва слышно назвал Джинн имя убитого в начале лета вместе со своим хозяином промышлявшего разбоем и киднеппингом чеченца.

Биография этого человека легла в основу легенды, разработанной в аналитическом центре ГРУ при содействии МВД, которое предоставило материалы дела.

– В жизни бывает разное, – вздохнул Шах. – А почему не вернулся на родину?

– В направлении Кавказа мне не дадут проехать и часа, – резонно заметил Джинн.

– Вот вам адрес, где будете жить, – Шах взял со стола листок и что-то на нем нацарапал карандашом. – Это недалеко. Работы начнутся через два дня, когда соберем бригаду монтажников. Ты, кстати, что умеешь делать? – Он испытующе посмотрел на Вахида.

– До войны был каменщиком.

– Хорошо, – кивнул Шах. – Нам нужны люди такой специальности. Я отксерокопирую ваши паспорта, и вам их вынесут к проходной. Сейчас напишите вот здесь, – он взял из стопки небольших карточек, лежащих на столе, две и протянул Вахиду, – свое имя и фамилию, под которыми приехали, а ниже – размеры одежды и обуви.