Акция возмездия - Сергей Москвин

– Вот и Рогозин подумал точно так же, – ответил Бабичев, – поэтому и направил своих людей, чтобы убить греческого миллиардера, тех самых, кому ранее поручал захватить дочь Мегароса с ее детьми.

– Этого ни в коем случае нельзя допустить! – воскликнул Чернышов и схватил полковника службы охраны за отворот куртки. – Греки исповедуют закон кровной мести! А у Мегароса – большая семья. За убийство главы клана его родственники будут мстить еще сильнее.

– Вы правы, Павел Андреевич. Но в данном случае Агригион сам позаботился о своей безопасности. Трупы тех, кому Рогозин приказал убить Мегароса, были сброшены в воду в афинском порту. Кстати, поместье миллиардера расположено не в Афинах, а в городе Патры. Тела специально перевезли в Афины, поближе к российскому посольству…

– Мегарос знает, кто организовал на него покушение? – спросил Павел.

– Думаю, да. На телах двоих наших сотрудников были обнаружены следы истязаний, а также следы от уколов. Очевидно, их пытали и допрашивали с применением наркотических средств. Вам ведь известно, Павел Андреевич, как можно заставить говорить человека, вколов ему «сыворотку правды». А подозрения у миллиардера уже были, фактически ему лишь требовалось получить признание.

– Значит, теперь он знает, кто стоит за покушением на его жизнь и кто виновен в смерти его близких, – уже утвердительно произнес Чернышов.

– Знает, – подтвердил его слова полковник Бабичев. – 16 февраля Мегарос выехал из своего поместья в неизвестном направлении, а 17 февраля в наше посольство в Праге пришел факс с предупреждением о его мести…

– О боже! – только и смог произнести полковник ФСБ.

– Лично я текст предупреждения не видел, – продолжал рассказывать Бабичев. – Насколько мне известно, послание было анонимным, но его содержание однозначно указывает на авторство Агригиона. В своем послании ответственность за гибель близких Мегарос возлагает на исполняющего обязанности президента и его окружение. Миллиардер обещает отомстить – и обещает, что его месть будет жестокой и кровавой.

– Но почему в нашем управлении ничего неизвестно об этом?!

– Это же естественно, Павел Андреевич, – усмехнулся Бабичев. – Работникам пражского посольства неизвестны подробности гибели дочери Мегароса. Они не знают, что Амалия Фоджа и ее дети погибли в результате попытки похищения, организованной русской Федеральной службой охраны. Поэтому в посольстве анонимное предупреждение и не восприняли всерьез.

– Все правильно, – кивнул Павел. – Наши зарубежные посольства буквально завалены подобными угрозами в адрес главы государства. Большая часть такой корреспонденции не идет дальше канцелярии посольства. Хотя в данном случае угроза более чем реальна. Но что предприняла ваша служба?

– Наша служба, как ей и предписано, взяла под усиленную охрану исполняющего обязанности президента и членов его семьи, – вздохнув, ответил Бабичев. – Но боюсь, все это полумеры.

Чернышов закрыл глаза. «Преступными методами нельзя добиться справедливости, – вспомнил он чьи-то слова. – Начальник охраны исполняющего обязанности президента, по сути, сам действовал как международный террорист, когда приказал похитить в Праге дочь греческого бизнесмена. Да, Рогозин пошел на это, чтобы вернуть, как он считал, принадлежащие России деньги. Но что получилось в итоге? Дочь миллиардера и ее дети погибли, а ее отец, с которого Рогозин намеревался получить выкуп, одержим жаждой мести. При необходимости он употребит эти же триста миллионов, чтобы осуществить свою угрозу. Одно преступление порождает другое – возможно, еще более страшное». Чернышов открыл глаза и, обращаясь к полковнику Бабичеву, спросил:

– Владимир Борисович, а от меня вы чего хотите?

– Если честно, я и сам не знаю, чего, – ответил тот. – Знаете, почему я к вам обратился? В нашей конторе стало известно, как во время прошлогоднего визита премьер-министра на Северный Кавказ вы действовали в Моздоке вопреки распоряжениям Рогозина и благодаря этому смогли защитить премьера от террориста-снайпера.

– И поэтому вы решили, что я смогу лучше защитить исполняющего обязанности президента от мести грека, чем вся ваша служба? – с сарказмом спросил Чернышов.

– Нет, Павел Андреевич, – покачал головой Бабичев, – думаю, что с защитой наша служба как раз справится. Но боюсь, что объектом мести Мегароса могут стать совершенно посторонние и абсолютно невинные люди. В своем послании миллиардер не назвал конкретных фамилий. Не указал, кому он собирается мстить. Он искренне считает, что за безумным поступком начальника охраны стоит весь аппарат исполняющего обязанности президента и вся его предвыборная команда. Поэтому скорее всего месть не будет иметь персональный характер.

– Вы имеете в виду крупномасштабный террористический акт? – сообразил полковник ФСБ.

– Да, Павел Андреевич. Причем невероятно жестокий и кровавый. Этого я боюсь больше всего.

К разговаривающим мужчинам вернулся бладхаунд Бабичева. Пес притащил в зубах найденную где-то под кустом пустую пластиковую бутылку. Он положил бутылку у ног полковника ФСО и завилял хвостом, предлагая хозяину поиграть. Видя, что тот не проявил интереса к игре, бладхаунд припал на передние лапы и негромко тявкнул. Бабичев отбросил бутылку ногой, а пес с радостным лаем вприпрыжку побежал за ней.

«Как мало нужно тебе для счастья, – подумал Чернышов, глядя на резвящуюся собаку. – Хозяин рядом, вот ты уже и доволен. Тебе нет дела до чудовищных преступлений, творящихся в мире. И ты ничего не знаешь о человеке, задумавшем массовое убийство людей в качестве акта своей бессмысленной мести». Павел уже понял, что после разговора с Бабичевым не сможет полноценно радоваться, пока не предотвратит угрозу теракта, задуманного жестоким миллиардером. Угрозу, нависшую над людьми, которые о ней совершенно не подозревают.