Два мента и два лимона - Максим Шахов

– Ну? А коньяк-то тут при чем?

– Как при чем? Чтобы ребенок получился здоровым, я месяц перед зачатием должен не употреблять спиртного.

– Понятно, – с жалостью посмотрел на Веню Локтев. – И чем же ты тогда собрался тут заниматься?

– Как чем? На море буду ходить. В перерывах между сеансами.

– Какими еще сеансами?

– Информационного воспитания сперматозоидов…

– Чего-чего? – выпучил глаза Локтев.

– Сперматозоидов, – слегка покраснел Веня.

– И как же ты их будешь воспитывать?

– Информационно-волновым способом. При помощи книг.

– Дрочить, что ли, будешь на порнуху? – ужаснулся Локтев.

– Тьфу, дурак! При чем тут это? Просто существует гипотеза, что сперматозоиды информационно-волновым способом воспринимают переживания их владельца. И таким образом через них опосредованно можно влиять на способности и таланты будущего ребенка…

– Ты хоть сам понял, что сейчас сказал?

– Конечно, понял! – обиделся Веня.

– Ну тогда переведи. На русский язык.

– А что тут переводить? Ирина хочет, чтобы наш будущий ребенок был натурой возвышенной, поэтической. Ну, сам понимаешь… Поэтому она и подобрала мне соответствующую литературу.

– Какую еще литературу? – скривился Локтев.

– Как какую? Я же тебе толкую – соответствующую. Вот, например, Рубцов.

– Это кто – поэт? – уточнил Локтев, посмотрев на книжицу в Вениной руке.

– Да.

– Ясно. Ну?

– Ну я сегодня читал его на природе полчаса. А вечером буду читать Цветаеву. На случай, если получится девочка. А сперматозоиды информационно-волновым способом будут все это усваивать, чтобы потом передать…

– Ты это серьезно? – вдруг спросил Локтев.

– Ну да, – кивнул Веня. – А что?

– По-моему, это полная залепуха! В смысле, бред сивой кобылы. С ума твоя Ирка сошла со своей подругой…

– Сам ты сошел с ума!

– Чего ты сразу обижаешься, Веник? Я же тебе по-дружески говорю, так, как оно есть. Сорвало бабе немного крышу. Ничего страшного, конечно. Со всеми бывает. Но ты-то нормальный, не можешь не понимать…

– Сам ты ни фига не понимаешь! – махнул рукой Веня.

– Да? И чего же я не понимаю? – хмыкнул Локтев.

– Женщин.

– А чего их понимать? – осклабился Локтев. – Трахать их надо – и все дела!

– Вот-вот! – кивнул Веня. – Ты ограниченный, отсталый и мерзкий тип, Серж. Знаешь, в чем твоя беда?

– В чем?

– В том, что в силу своей ограниченности ты женщин воспринимаешь как вульгарных баб, то есть самок. Тебе даже в голову не приходит, что среди них встречаются возвышенные, утонченные существа… И, между прочим, не так уж редко.

– Ну не приходит, – согласился Локтев. – Ну и что с того?

– Как что? То, что ни одна нормальная женщина с тобой не пойдет!

– А ты откуда знаешь? – вдруг спросил Локтев. – Рассказал кто-то?

– О чем?

– О том, как я вчера пытался на танцах сняться… – грустно вздохнул Локтев.

– Небось пьяный был как свинья? Да?

– Зачем как свинья? Выпивши слегка, для настроения. А эти чертовы бабы все как сговорились, даже танцевать ни одна со мной не захотела, прикидываешь? – даже шмыгнул от возмущения носом Локтев.

– Ничего удивительного, – пожал плечами Веня. – Ты, Серый, не там снимался.

– В каком смысле – не там?

– В прямом. Твои женщины, Локтев, это уборщицы, кухонные рабочие и продавщицы. С ними тебе и надо знакомиться.

– Да пошел ты! Тоже мне, аристократ выискался!

– Зря обижаешься, Серый. Я тебе говорю чисто по-дружески, как оно есть. Женщины – настоящие женщины – любят, чтобы за ними ухаживали. А твои, извини, ухаживания заключаются в том, что ты норовишь с ходу влить в едва знакомую женщину полбутылки водки, тут же ее облапить, а потом завалить. А с такими замашками рассчитывать на приличных партнерш нечего…

– Ну и пусть мои женщины – это отсталые уборщицы! – вдруг не выдержал Локтев. – Но твои-то чем лучше? Эта их информационно-волновая терапия – полная галиматья! А воспитание сперматозоидов – это вообще курам на смех!

– Отсталый ты человек, Локтев, – вздохнул Веня. – Информационно-волновые связи объективно существуют. Это факт.

– Да? – хрюкнул Локтев.

– Да.

– Например?

– Знаешь, как мы с Ириной Андреевной первый раз… в общем, вступили в интимную связь?

– В позе номер три?

– Да при чем тут поза? Я о другом. Я ей позвонил, и мы встретились после работы в одном кафе.

– Ну?

– Ну и сели за столик. Разговор не клеился, я мычал что-то как дурак, и Ирина уже совсем было собралась уходить, сославшись на срочные дела…

– Ну?

– Ну и тут я вдруг вспомнил одно стихотворение Рубцова. И прочитал его. Уже после первой строки Ирина задрожала как осиновый лист, потом на глаза ей навернулись слезы, а в конце она просто вцепилась в мою руку и сказала, что хочет меня немедленно. И мы сразу поехали к ней… А позже она мне призналась, что готова была отдаться мне прямо в туалете, настолько сильно на нее подействовали эти стихи…

– В туалете? – переспросил Локтев.

– Ну да, – кивнул Веня. – В смысле, в туалете кафе. Но дело не в этом.

– А в чем?

– В том, что информационно-волновое воздействие этого стихотворения оказало на Ирину Андреевну такой эффект. И превратило надменную неприступную женщину в пылающий костер страстей. Понимаешь?

– Понимаю… – почесал затылок Локтев. – А что за стихотворение, ты говоришь?

– Вот это, – сказал Веня через несколько секунд, протягивая Сергею открытый томик.

– Так, – проговорил тот. – «Вредная, неверная, наверно. Нервная, наверно… Ну и что ж? Мне не жаль, но жаль неимоверно, что меня, наверно, и не ждешь…» Что это за лабуда? – поднял голову Локтев. – Ты хочешь сказать, что из-за этой белиберды Ирка чуть не изнасиловала тебя в туалете?

– Горбатого могила исправит, – вздохнул Веня. – Давай книгу, Серый. Тебе этого не понять…

– Да нет, почему же, – поспешно спрятал руку за спину Локтев. – Я постараюсь, может, чего-то и получится…