Тридцать первый выстрел - Сергей Самаров

Мне не дано было знать, какие цели преследовали неизвестные. Я был склонен допустить, что захват села производился специально для того, чтобы заставить федеральные силы двинуться в эту сторону. И дорога была подготовлена для этого. Подготовка сводилась, скорее всего, к опылению небольшого участка. А для чего? Только для того, чтобы несколько машин сорвалось с обрыва? Что мешало просто заминировать этот участок? Если мне не изменяет память, на той дороге даже есть скалы, которые нетрудно уронить мощным взрывом на само асфальтовое полотно и накрыть целую колонну. Нет. Здесь было что-то другое. И в этом мне с моей группой необходимо было разбираться…

* * *

– Разрешите, товарищ подполковник?

Старший лейтенант Мальцев, войдя в кабинет, по-гусарски щелкнул каблуками. Жалко, что в спецназе ГРУ по форме не положено носить шпоры. Они у Серёни всегда бы сильно и красиво звякали.

– Что, Серёня, спрашиваешь, если уже вошел? Докладывай.

– Там какой-то летательный аппарат, товарищ подполковник. Они не ошиблись? Это точно нам? А то загружать потом…

– Нам. Мне лично. Хочу бросить вас на произвол судьбы и податься в авиаторы… Опись всю проверил?

– Майор Желобков командует. Со списком стоит, все галочками отмечает. Он ни один винтик не пропустит.

– Геннадий Викторович у нас человек пунктуальный. И хорошо. А то взлечу я, тебя за собой посадив, а машина без одного винтика в воздухе развалится. Падать неприятно, особенно с большой высоты.

– Не знаю, товарищ подполковник, не падал никогда, – возразил Мальцев. – Умозрительно могу предположить, что падать не больно. Вот приземляться после падения – хуже.

– Тогда иди и смотри, чтобы все было на месте. Помогай Желобкову, если разгружать не хочешь. Я сейчас подойду.

– Вот документация, – Серёня, как все в группе звали старшего лейтенанта, положил на стол передо мной пакет с документами на мотодельтаплан. Пакет был объемным, за пять минут не прочитаешь. – Здесь и инструкция по сборке, и все технические характеристики.

– Иди, смени Желобкова. Пусть он разгружает.

Старший лейтенант Мальцев не лентяй и не из состава выздоравливающей команды, каковую в состав отдельной мобильной офицерской группы, как известно, не включают. Серёня – один из пары наших штатных снайперов. А снайперу, в соответствии с его функциональной готовностью, запрещается работать с грузом тяжелее двадцати пяти килограммов. Это чтобы руки при стрельбе не дрожали. Серёня инструкцию свято чтит и даже на занятиях по «физике», где другие тягают штангу или испытывают на выносливость турник, он предпочитает бить кувалдой по тракторной покрышке, чтобы увеличить силу удара, или просто «лом ломает» – вытягивает на двух руках перед собой лом и старается согнуть его кистями рук. Согнуть, понятно, никогда не согнет, тем не менее кисти это укрепляет. А весит лом вполовину меньше допустимого. Инструкция в этом случае может гордиться своей девственностью, старлей ее не нарушает. И я заставить его нарушать права не имею, так же, как и второго снайпера группы лейтенанта Славу Свистинова. Но в группе у меня четырнадцать человек, не считая командира, и заниматься разгрузкой машины, слава богу, есть кому.

Мальцев вышел, не забыв перед дверью звонко щелкнуть каблуками. Проводив Серёню взглядом через окно, я взял в руки пакет с инструкциями и сразу начал с технических характеристик, а вовсе не с инструкции по сборке. Но успел только открыть первую страницу. Прочитать ее мне помешал телефонный звонок. Поскольку звонили не на мобильник, а на стационарный аппарат, я предположил, что звонок этот носит официальный характер, и потому трубку снял сразу.

– Подполковник Апостолов. Слушаю…

– Здравствуй, Тридцать Первый, – я узнал голос вчерашнего генерала ФСБ. – Получил машину? Нравится?

– Так точно, товарищ генерал. Получил. Относительно того, насколько она нравится, могу сказать только после первого полета. Я же успел только открыть первую страницу инструкции, когда вы позвонили.

– Придется оторваться от любимых дел. Разговор нам предстоит не телефонный. Машина у тебя есть, кажется?

– «КамАЗ». Выделен в распоряжение группы вместе с водителем.

– Водитель, может быть, даже трезв?

– Так точно, товарищ генерал. Может и такое быть, – позволил я себе вольность в отношении генерала чужого ведомства, хотя вообще-то, как человек сугубо военный, я к субординации всегда отношусь трепетно и уважительно разговариваю даже с ментовскими генералами.

– Тогда срочно приезжай ко мне. Пропуск я уже заказал.

– Что-то случилось?

– Я же говорю, не телефонный разговор.

– Я имею время отдать необходимые распоряжения по разгрузке?

– Отдавай. Полчаса тебе хватит?

– Так точно.

– Пятнадцать минут на дорогу, учитывая гололед. Через сорок пять минут жду тебя у себя в кабинете.

– Понял, товарищ генерал. Еду.

Вообще-то кабинет, где меня ждали через сорок пять минут, не был его кабинетом. Помещение генералу выделили во временное пользование только на период операции. Но генерал, кажется, к кабинету так привык, что и в Москву возвращаться был не намерен. По крайней мере, к креслу уже прикипел.

Я закрыл в сейф компьютерный диск со всеми данными по предстоящей операции, забрал с собой инструкции по мотодельтаплану и отправился в производственный корпус. Уже из-за угла увидел, что большой тентованный грузовик стоит под разгрузкой задом к воротам. Мне показалось, что разгружают непростительно долго. Но, подойдя ближе, я отыскал щель между бортом грузовика и воротами, проскользнул в нее и увидел, что офицеры моей группы пьют чай вместе с водителем и экспедитором из большого трехлитрового термоса. Разгрузка уже была закончена.

– Ребята попросили тару им освободить, чтобы они на обратный путь свежачок заварили, – встав, объяснил мне майор Желобков. – Вот и помогаем, командир…

– Меня опять по вчерашнему адресу вызвали, – объяснил я, протягивая майору пакет с документацией. – У тебя же образование техническое есть, вот и командуй сборкой. Только сначала посмотри, чтобы крылья в ворота проходили, а то потом разбирать придется.

– Понял. Ты пешком?

– Машину возьму.

– Что за дело?

– Вернусь, буду вводить в курс.

– Надолго хоть?

– Как справимся. Или, точнее, как повезет…

2

Водитель «КамАЗа», закрепленного за моей группой, оказался трезв, чему я, впрочем, не сильно удивился, потому что ни разу не чувствовал от этого старшего прапорщика запах спиртного. Даже в выходные дни, когда приходилось вызывать Володю из дома по случаю срочного выезда группы. Машину он держал в теплом гараже комендатуры, поэтому долго прогревать двигатель необходимости не было, и выехали мы вовремя. Ехали не торопясь, памятуя, что дороги скользкие. Но ровно в назначенное время, для верности даже посмотрев на часы, я постучал в дверь генеральского кабинета, услышал приглашение и вошел.