Семь часов до конца света - Андрей Зверев

Джонс, помрачнев, недовольно зыркнул на жену, однако, вздохнув, согласно кивнул:

– Что ж, раз по-другому никак…

Курт усмехнулся понимающе.

– Но, – встрепенулся пастор, – вы сказали, что места только на двоих, а как же… кхм… то есть, если мы с вами…

– Я сказал, что он рассчитан на двоих, – перебил его Саблински, – чтобы пережить последствия чёртового ядерного взрыва. А поместиться там может намного больше. Но у нас-то ситуация совсем другая – так что чёрт его знает, как всё выйдет. К тому же, я не пойду.

– Как так? – удивился Джонс. – Почему?

– Не вижу смысла, – Курт не собирался вдаваться в подробности.

– Дорогой, ну что ты к нему пристал, – снова затараторила Клэр, в голосе слышались облегчение и радость. – Ну не хочет и не хочет! Взрослый же человек – сам знает, что ему лучше!

– Погоди, – резко, даже зло, бросил Джонс жене. – Пожалуйста, объясните… Курт, если вам нужна помощь, какой-то специальный уход – вы только скажите.

– Милый, – Клэр подбежала к мужу и ухватила его за рукав, – мы теряем время! Пошли собирать вещи!

Пастор вдруг развернулся и влепил ей пощёчину.

«Неожиданно!» – мысленно хмыкнул Курт.

– Дорогой, ты чего? – Клэр отшатнулась, схватившись за алеющую щёчку.

– Ну почему ты такая стерва?! – спокойно, глядя в её повлажневшие глаза, спросил Джонс. – Всегда хочешь казаться лучше остальных, строишь из себя Мать Терезу, но на самом деле тебе не насрать только на саму себя!

В этот миг Курт невольно почувствовал к нему уважение.

– Я… я просто… – промямлила она и, закрыв лицо руками, разревелась.

– Ну ладно-ладно, – Джонс о́бнял её, поглаживая по голове. – Прости! Прости ради бога, я не должен был вот так с тобой… Посмотри на меня, Клэр.

Та подняла заплаканную мордашку.

– Да, милый?

– Иди в дом, собери всё самое необходимое.

– А ты?

– Я скоро подойду.

– Хорошо, Эдди, как скажешь.

Клэр, утирая слёзы, засеменила домой.

Когда она ушла, пастор повторил вопрос:

– Так что с вами, Курт? Мы можем вам как-то помочь?

– Вряд ли, – хмыкнул Курт. – Разве что на досуге ты подрабатываешь нейрохирургом.

Пастор помолчал, осмысливая услышанное.

– И сколько вам осталось?

Курт открыл стоящий у ног ящик со льдом и достал прохладную баночку «Будвайзера».

– Док сказал, что без операции я смогу протянуть от силы полгода. Операция, как ты понимаешь, отменяется, так что… – он щёлкнул жестяным колечком и отсалютовал банкой, – расслаблюсь и буду наслаждаться последним вечером.

– Не угостите? – Джонс показал пальцем на пачку «Лаки Страйк».

Курт прикурил сигарету и протянул пастору:

– Может, пивка?

***

Когда, нагруженная парой здоровенных сумок, Клэр вернулась, захмелевший пастор, сидя в кресле рядом с Куртом, ржал в голос над до невозможности скабрёзным анекдотом, попеременно прихлёбывая «Будвайзер» и затягиваясь очередной сигаретой. Клэр поставила сумки на землю и, поджав губы, ждала, пока муж обратит на неё внимание. Он обратил и, притушив окурок в протянутой Куртом жестянке, поднялся из кресла.

– Там ещё три чемодана, – буркнула Клэр.

– Сейчас принесу, дорогая.

– Выпусти собаку, Эдди, – крикнул ему в спину Курт. – Пусть паренёк порезвится напоследок.

Услышав напоминание о питомце, пастор поник. Обернулся, словно собираясь что-то сказать, но промолчал. В его взгляде была тоска. Тоска и стыд. Курту даже стало немного жаль его. Как ни крути, предательство есть предательство. И не важно какими мотивами оно продиктовано: деньгами, страхом или инстинктом выживания.

Мардж, материализовавшаяся в освободившемся кресле, ободряюще погладила его руку:

– Всё будет хорошо, родной.

Курт посмотрел на лицо жены. Сейчас она была такой же, как в последний год жизни. Уже немолодая, но всё ещё прекрасная. Он никогда не переставал восхищаться ею, втайне благодаря Бога, в которого не верил, за то, что тот послал ему такое чудо. В ней всегда было, что любить: тёплую улыбку – особенную улыбку только для него – нисколько не изменившуюся с годами; то, как лучики морщин разбегались от уголков смеющихся карих глаз; то, как, казалось бы, со временем до́лжная поутихнуть страсть разгоралась с новой силой, стоило ему коснуться губами её шеи; то, как она, сидя у зеркала по утрам, расчёсывала ставшие серебряными, но всё такие же роскошные волосы. Ему нравилось, засыпая с ней, ощущать её запах. Свежий, как весенний ветерок, аромат вербены. Он и сейчас чувствовал его…

***

– Здравствуйте, святой отец. Добрый вечер, Клэр, – раздался мелодичный женский голосок.

Кажется, Курт снова задремал. Народу перед его домом прибавилось. Сейчас, кроме Джонсов, на лужайке топтались ещё и соседи слева – семейство Вонг в полном составе: как всегда, одетый в серый костюм, да ещё и при галстуке Хао, его жена Джу, плюс пара их отпрысков: четырнадцатилетняя Лия и восьмилетний Джерри – такой же непоседа, как его мультяшный тёзка.

Как-то, помнится, Курт грозился пристрелить и его, когда узкоглазый шкет решил, что раскрасить почтовый ящик старикана-соседа будет описаться как весело. Однако, если честно, Курту даже понравился его обновлённый лэттер-бокс, выкрашенный под зебру. У мальчишки был талант. Чего уж там, китаёзы всегда умели в искусстве – это Саблински признавал безоговорочно.

Он оглядел собравшихся. Похоже, Хьюстон, у нас проблемы! Сумки и чемоданы в руках Вонгов не оставляли сомнений в причине их визита.

К ним Курт тоже относился, в общем-то, неплохо. Когда Вонги только переехали сюда, Хао – продавец подержанных авто – изрядно доставал его уговорами сменить тачку на «совлеменную удобную масыну, как лас тля такова импасантнава пасылова дсэнтельмена, как вы». И даже с солидной доплатой. Курт неизменно посылал его на хер. Сначала вежливо, потом не очень. Через десятый-двенадцатый ли раз, Хао сдался и лишь вежливо здоровался при встрече. И правильно! Курт не расстался бы со своим «Торино» и за миллион.

Мардж обожала эту машину.

– Мистер Саблински, – поклонившись, обратилась к нему Джу, – позвольте нам быть гостями в вашем убежище.

«Ишь ты, красиво завернула!» – восхитился он. Посмотрел на детишек: Лия хмуро ковыряла носком землю, а Джерри ковырял в носу, глазея по сторонам и, видимо, не очень понимая, что они здесь делают. Курт было прокашлялся, чтобы ответить, но его опередила Клэр:

– Ме́ста в бункере только на двоих!

Пастор Джонс поморщился и поднял руку, пытаясь угомонить жену, но не тут-то было.

– И вообще, мы пришли первыми! – она уже почти кричала. – Мистер Саблински уже дал нам своё согласие, правда, Курт?

Из кустов высунул морду Бадди и коротко гавкнул.

Курт тряхнул головой. С возникшей ситуацией надо что-то решать.

– На самом деле, Клэр права – бункер действительно рассчитан на двоих…

– Я же